Безумно богатые азиаты

– Мне ужасно жаль, но я не вижу брони на ваше имя.

– Вы уверены? – удивленно спросила Элинор.

– Совершенно. – Ормсби натянуто улыбнулся.

Фелисити Леонг подошла к стойке регистрации и встала рядом с женой брата.

– Что-то не так? – нетерпеливо спросила она невестку, поскольку хотела поскорее попасть в номер и высушить волосы.

– Аламак![5 - Одно из самых популярных восклицаний в Сингапуре, заимствованное из малайского языка; выражает потрясение или разочарование вроде «боже мой».

– В смысле? Может, ты указала другое имя?

– Да нет, лах![6 - Не менее популярно, чем «аламак». Усиливает высказывание в конце фразы сродни частице «же». Впрочем, нет однозначного объяснения, почему люди используют это словечко, лах. – Примеч. автора.] С чего бы? Я всегда бронирую номера под своим именем, – раздраженно ответила Элинор. Почему Фелисити всегда считает, что она в чем-то напортачила? Элинор снова обратилась к управляющему: – Сэр, не могли бы вы перепроверить? Я подтверждала бронь всего два дня назад.

– Да, я знаю, что вы бронировали «Ланкастер», но не вижу нигде вашего имени.

– Простите, но если вы в курсе, что мы забронировали «Ланкастер», почему мы не можем туда заселиться? – недоумевала Фелисити.

Черт возьми! Ормсби проклинал себя за оговорку.

– Нет-нет, вы не так меня поняли.

Фелисити перегнулась через полированную дубовую стойку, пододвинула к себе толстую тетрадь в кожаном переплете и зашуршала страницами.

– Посмотрите! Так вот же! «Миссис Элинор Янг. Люкс „Ланкастер“. Четыре ночи». Вы что, не видите?

– Мадам, это ЧАСТНАЯ собственность! – в ярости взорвался Ормсби, отчего испугал двоих молодых отельных служащих, посматривавших на своего начальника с тревогой.

Фелисити взглянула на этого лысеющего краснолицего мужчину и внезапно с пугающей ясностью поняла, что происходит. Ей не приходилось сталкиваться с подобными высокомерными насмешками с самого детства. Она выросла в колониальном Сингапуре, доживающем последние дни, и ей казалось, что столь явный расизм давно исчез с лица земли.