Преступление доктора Паровозова

 – От баптистов отбиваться?

Вася победно оглянулся на всех, мол, все ли оценили, какой он остроумный? Некоторые с готовностью заржали, в том числе и Оля. Тут мне стало еще обиднее.

– А топор мне, Некрасов, для того, чтобы тебе по кумполу врезать, идиот! Так, все, я пошел, может, кто со мной хочет? – на всякий случай, безо всякой надежды спросил я.

И тут вдруг Дима, рыжий флегматичный заика, основная интеллектуальная сила нашего отряда, заикаясь, выразил полную готовность составить компанию:

– П-п-п-пойдем, Алексей, р-р-р-разомнем ноги п-п-п-перед сном!

Ну, мы и почесали с ним, я еще и подгонял его, говорил, что у нас времени в обрез, нужно к полуночи успеть для чистоты, так сказать, эксперимента.

Фонарь наш светил еле-еле, выхватывая лишь тропинку.

Я попытался было побренчать на гитаре, но от этого стало совсем жутко, и мы просто шли с Димой и негромко разговаривали. Я говорил о том, какие же балбесы эти деревенские, приписывают баптистам всякие страсти-мордасти, вроде участия в кровавых пиршествах на могилах.

– Да, п-п-п-понимаешь, Алексей, – отвечал Дима, – им же н-н-н-не объяснить, что баптизм то же христианство, но б-б-б-без излишней мистики, они даже и к-к-к-крестят только в сознательном возрасте! Ну, что уж тут п-п-п-поделаешь, это же все невежество наше р-р-р-российское, ну и типичная страсть к п-п-п-переиначи-ванию слов и их смысла, – грустно усмехнулся Дима, объяснив мне попутно истоки слова «фармазон».

Тут мы к повороту подошли, а у поворота совсем густой туман стоял, мы пошли молча и бесшумно, как в вате.

– Вот оно, к-к-к-кладбище! – произнес тихо Дима, взмахнул рукой и… исчез!

И я остался один в этом проклятом тумане, а кругом были тени крестов и очертания могильных холмов.

– Дима! – громким шепотом позвал я. – Дима, ты где?

А сам думаю: ну все, труба, съели моего Диму баптисты эти чертовы, сейчас и за меня примутся!

– Алексей! – раздался голос из-под земли, и я весь похолодел. – Алексей, п-п-п-пожалуйста, дай мне руку!

Липкий ужас сковал меня. Значит, Дима уже в могиле и превратился в этого. ну, вот которые.

В тумане мы не заметили яму.