Комната бабочек

Продрогнув в махровом халате, Эви собралась с духом, чтобы забраться наверх и одеться. Она чувствовала себя совершенно обессиленной – прошедшей ночью ей удалось заснуть только на рассвете, когда небо уже окрасилось первыми лучами солнца.

Натянув джинсы и джемпер – последние дни она постоянно мерзла, – Эви размышляла о том, что, разумеется, правильно поступила, вернувшись в Саутволд ради Клемми, однако глупо надеялась избежать здесь встреч с прошлым. Если бы она только смогла рассказать кому-то, поделиться своим бременем… Десять лет назад Поузи, в сущности, заменила ей мать.

Им удалось душевно сблизиться, и Эви обожала ее. Каким было бы утешением, если бы она могла припасть к ее теплому плечу и излить историю своих бед.

«Однако, по иронии судьбы, – подумала Эви, ложась на кровать, поскольку совсем ослабела для очередного спуска по лестнице, – менее всего сейчас я посмела бы довериться именно Поузи».

* * *

– Классно! Настоящая деревянная лодка с веслами, – восторженно воскликнула Клемми, когда они прошли по узкому дощатому пирсу и встали в хвост короткой очереди на переправу через реку Блит, протекавшую по границе между Саутволдом и деревней Уолберсвик.

– Ты ведь, наверное, уже каталась раньше на лодке? – спросила Поузи, пока они наблюдали, как судно, мастерски ведомое лодочником, возвращается через эстуарий.

– Нет. Понимаете, в Лейстере мы жили далеко от воды.

– Как-то я не подумала об этом, – призналась Поузи. – Сама я там никогда не бывала. А вам хорошо там жилось?

– Мне нравилось, – ответила Клемми.

 – Даже не хотелось переезжать сюда, ведь у меня осталось там много друзей, но мама сказала, что нам необходимо переехать.

– Ладно, готова ли ты спуститься на борт? – спросила Поузи, когда лодка причалила и привезенные пассажиры вылезли на пирс.

– Конечно.

Лодочник, приукрасивший себя, как отметила Поузи, элегантной льняной блузой и залихватски надвинутой на лоб соломенной шляпой для защиты глаз от ослепительного сверкания солнца, протянул руку и помог Клемми спокойно спуститься в лодку.

Поузи последовала за ней, бросив на борт два ведерка, в первом из них было полно наживки.

– Здрасте, пожалуйста, мадам. – Бархатистый мелодичный голос прозвучал фамильярно, чем сильно отличался от тона бывшего рыбака Боба, переправлявшего эту лодку через сто ярдов водной глади последние два десятка лет.

– Благодарю. – Поузи опустилась на одну из узких банок, пока остальные пассажиры спускались на борт.