Но человека человек. Три с половиной убийства

– Четыре минутки, и все готово! – Филя мчится к обочине, роется в палой листве, на дорогу летит пыль. – Прего сервитеви!

На большом бледно-серебристом листе маленькие красные круглые листья, желтые чахлые первоцветы и зеленые клочки молодой травы, которая только-только начала пробиваться.

– Вау, – я поражен. – Филька, твоя изобретательность делает тебе честь.

Делаю вид, что поедаю пиццу.

– Я ее поставил ровно на пятьсот градусов. А что такое пятьсот?

– Пятьсот – это когда пять раз по сто.

– Это как отсюда до водопада?

– Нет.

Филька не понимает.

– Горячо, – говорю. – Пятьсот – это очень горячо.

– Как в аду на сковородке?

– В аду? – я задумываюсь. – Надо подумать. Рассуждая логично, в аду – сера. Если взять точку кипения серы, то это, значит, четыреста сорок четыре градуса. Если выше, сера испарится. А для правильной пиццы нужно минимум четыреста восемьдесят пять. Получается, что в аду нет пиццы. Ну да, на то он и ад.

– Я передумал пиццу, я хочу священником, – говорит Филя.

– Осторожно, – автоматически предупреждаю я.

Хотя Филя и так осторожный, даже трусоватый парень. К мостику он подходит на полусогнутых. Ему хочется подойти поближе, заглянуть вниз, но сейчас он смотрит не на водопад, он косится на деревянный указатель на боковой дорожке. Кривыми буквами на нем выведено: «Паола Карамаски». Дорога к нашей соседке, которую все почему-то считают ведьмой, уходит наверх и налево, в дубовую рощу.

Беру за руку.

– Не бойся, там перила. Чего ты там увидел?

– А вдруг она незаметно появится и спихнет меня вниз? – шепчет Филя.

– Зачем ей это делать? Ладно, держись за меня.

Филя вцепляется в мою руку. Мы подходим к перилам мостика. Нас обдает свежестью; маленькие радуги проявляются в воздухе, насыщенном водяной пылью. Мягкие волосенки Фили тоже начинают светиться от влаги. Водопад шумит под нами. Пахнет ранней весной.

Вдруг из оврага, прямо из-под наших ног, выныривает крупная собака, несколько раз гавкает и убегает наверх.

– Папа!

– Черт дурной, зачем ребенка пугаешь! – признаться, я тоже вздрогнул. – Не бойся, Филька, это же Джеки, пес Витторио. Он глупый, но не злой. Не узнал?

Филька всхлипывает. Нервный парень.

10

Теперь Ксюша знала, что ей следует делать, как стать нужной любимому человеку. Тогда она впервые попросила у меня крупную сумму.