Ветер уносит мертвые листья

Луиза закатила глаза и, скинув рюкзак, плюхнулась на переднее пассажирское сиденье. Боль в голове колыхнулась.

– Ну и погода сегодня. А какое солнце! Куда мы едем? Давай в Парк Горького? Погуляем! Мы там в последний раз были года два назад.

– Три, – поправила сестра и после паузы добавила: – Я это сделала.

– А кстати, почему такая спешка? – Луиза утрамбовала рюкзак между ног.

– Я. Это. Сделала.

– Что? – рассеянно спросила Луиза.

– Я убила его.

– Как?

– Как и планировали, – сухо ответила Нюкта и завела мотор.

– Планировали как сестры Хачатурян! Вместе! – Луиза возмущенно пихнула сестру. Пестренький пиджак пожал плечами.

– Так вышло. Или я его, или он меня.

– Поверить не могу, что ты одна это сделала. – Луиза обернулась в салон, сзади лежала отцовская спортивная сумка.

– Так будет лучше для нас обеих.

– Не для тебя. – Луиза кивнула на сумку. – Теперь бежим подальше? Ты и мои вещи собрала?

– Конечно.

– Поверить не могу, – буркнула Луиза и ссутулилась.

Она вдруг почувствовала, как по жилам побежала взрослая тяжелая кровь. Не было ни привычного любопытства к проезжающим мимо дорогим тачкам, ни робости перед их богатенькими пассажирами. И хоть мечта сбылась, раз отец мертв, никакого чувства освобождения не возникло. Не так она представляла себе этот побег, когда следила за делом Хачатурян. Сестры стали для Изи кумирами, она вступала во все возможные группы поддержки и там строчила длинные посты о несправедливости меры наказания девчонкам, которым и так досталось в этой жизни.

Луиза скосилась на Нюкту. Вдруг показалось, что сестре лет тридцать пять. Столько, сколько было матери, когда она сбежала в свой Париж.

– Что? – не выдержала Нюкта. – Что ты сверлишь меня взглядом?

– Это была моя идея.

– Изи, тебе было бы легче, если бы он прирезал меня твоим любимым ножом? – Нюкта сделала акцент на «любимым». – Кстати, хорошо, что ты наточила его.

– Куда ты его воткнула? – холодно спросила Изи и зыркнула на потемневший пластырь на указательном пальце.

– Под лопатку.

Изи кивнула, представляя эту картину. Хорошо. Так ему и надо. Со спины унизительнее.

План убить отца у Изи зародился давным-давно. Может быть, даже раньше, чем у сестер Хачатурян. Если бы только она могла достать оружие, как в боевиках! Давным-давно бы убила его. А с ножом идти на отца опасно, кулак у него страшно тяжелый. Изи поежилась, вспоминая, как ныла спина от отцовского воспитания.