Женщина – не мужчина

– А-а…

Исра думала, что сегодня он побудет дома, может, погуляет с ней по округе, покажет Бруклин. Кто же идет на работу на следующий день после свадьбы?

– Отец дал ему небольшое поручение, – добавила Фарида. – Он скоро вернется.

Почему это поручение не могли выполнить его братья? Вопрос вертелся у Исры на языке, но она побоялась сказать что-то не то. Вместо этого она, кашлянув, спросила:

– Омар и Али пошли с ним?

– А вот где эти гаврики шляются, я понятия не имею! – отозвалась Фарида.

 – С мальчишками хлопот не оберешься – уходят и приходят когда вздумается! Попробуй за ними уследи. Это тебе не девочки! – Она протянула Исре стопку тарелок. – Да ты поди и сама знаешь – у тебя же есть братья.

Исра слабо улыбнулась:

– Да, конечно.

– Сара! – крикнула Фарида.

– Да, мама, – откликнулась Сара из своей комнаты наверху.

– Спускайся и помоги Исре накрыть на стол! – велела Фарида. И повернулась к Исре: – Не хочу, чтоб она решила, будто может плевать в потолок, раз в доме появилась ты.

Так и до беды недалеко.

– А она много по дому делает? – поинтересовалась Исра.

– А как же! – отозвалась Фарида и, подняв глаза, увидела Сару в дверях. – Ей одиннадцать лет – уже почти женщина! Да когда я была в ее возрасте, моей матери вообще ничего по хозяйству делать не приходилось. Я долму кастрюлями делала и тесто на всю семью месила.

– Ну, ты же не ходила в школу, мама, – возразила Сара. – Вот у тебя и было время. А у меня на одну домашку сколько часов уходит!

– Домашка твоя подождет, – отрезала Фарида, передавая ей ибрик.

 – Давай-ка, наливай чай, да поживее!

Сара разлила чай по четырем чашкам. Исра обратила внимание, что, несмотря на понукания Фариды, она особо не торопится.

– Чай готов? – раздался мужской голос.

Исра обернулась и увидела на пороге Халеда. Она окинула свекра любопытным взглядом. Густые седые волосы, желтая кожа вся в морщинах. Он не смотрел Исре в глаза – может, ему неловко, оттого что на ней нет хиджаба? Но носить хиджаб при нем она не обязана.

Он ее свекор, а значит, по шариату, махрам – все равно что родной отец.

– Ну, как тебе Бруклин, Исра? – спросил Халед, окидывая взглядом стол. Хотя черты его лица давно расплылись, а борода поседела и поблекла, Исра не сомневалась, что в молодости он был хорош собой.

– Здесь очень красиво, ами, – ответила Исра, готовая к тому, что ему, как и Фариде, не понравится обращение «свекор».