Сто лет

Она повесила бы там тяжелую медную лампу, которую привезла с собой из дому, но так и не нашла для нее места в доме свекрови. Сделала бы дымоход в брандмауэре и поставила в комнате небольшую печурку.

Лавка, дом для приезжих, пакгаузы и склады были выкрашены в красный цвет. Кузница и лодочные сараи – просмолены. Необшитые бревна хлева и других хозяйственных построек сильно пострадали от непогоды. Но если она не ошибается в Юханнесе, очень скоро эти старые бревна будут обшиты тесом, а задняя стена жилого дома покрашена.

– Хорошая усадьба, – сказала Сара Сусанне.

– Да, не правда ли? – сладким голосом подхватила фру Урсин. – Особенно для тех, кто намерен связать с нею свое будущее.

– Но вы, кажется, не собираетесь этого делать? – осторожно спросила Сара Сусанне.

– Я все это не очень люблю. Слишком много забот, а я уже не так молода, как вы…

По пути домой Сара Сусанне поделилась с Юханнесом своими соображениями:

– Не думай, что здесь все сразу нужно приводить в порядок. Усадьба в неплохом состоянии.

Что касается меня, я бы собрала свой сундук с приданым, взяла люльку и, недолго думая, переехала в Хавннес. Куда важнее нанять нужных работников. Хорошие помощники лучше, чем выкрашенный дом или чайный сервиз. Я не хочу, чтобы Агнес чувствовала себя заброшенной из-за того, что у ее мамы слишком много хлопот.

Юханнес с ней согласился.

– Еще я заметила, что труба на поварне дала трещину. Наверное, починить ее будет не очень дорого? И окно на чердаке, которое выходит на юго-запад, тоже требует ремонта.

Он задумчиво кивнул, занятый парусом и рулем.

– Этот Урсин хитер и хочет получить за усадьбу как можно больше. Но все равно ему придется ее продать, потому что его жена устала там жить и хочет переехать в Нарвик. Она мне сама сказала, что ей там уже все надоело!

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Так бывало часто. Они смеялись без всяких причин. Когда Юханнес поставил парус и лодка заскользила на юг, Сара Сусанне была уверена, что он думает, сколько следует предложить за усадьбу и что еще можно к ней потребовать.

– Урсин назвал тебе какую-нибудь цифру? – спросила она.

Юханнес покачал головой и нахмурился.

– Но ты сам уже что-то решил?

Он энергично кивнул и, чтобы занять руки, схватил зюйдвестку и нахлобучил ее на голову.

– Хорошо. Я с тобой согласна!

Юханнес сверкнул зубами, соперничавшими белизной с пеной на гребешках волн в устье фьорда. Ветер усилился, и ему стало не до разговоров.