Сто лет

 – Она не может оставить у себя ребенка, не смеет привезти его к родителям…

– Ты должен сейчас же поехать к ее родителям и попросить за нее! Сейчас же!

– Перестань, я не могу в это вмешиваться!

– Но ты должен! Если бы такое случилось со мной, я бы сразу утопилась!

– Не говори так! Утопилась… – Он мрачно смотрел на берег, словно только что понял, как это серьезно.

– Как это случилось?

– А то ты сама не знаешь, как это случается!

– Нет, не знаю. Мужчина не должен этого допускать! – в отчаянии воскликнула она.

– Тише, пожалуйста, тише! – взмолился Арнольдус и украдкой взглянул на открытую дверь дома.

Сара Сусанне немного успокоилась, но гнев еще сжимал ей горло и застилал глаза. Неужели сидевший перед ней глупец – ее брат? Он пригладил растрепавшиеся волосы и по-прежнему умоляюще смотрел на нее.

– Что в этой Регине тебя не устраивает? Не ты ли сам считал, что я должна выйти замуж за Юханнеса только потому, что он хороший человек? – сердито спросила она.

Арнольдус не ответил, но его глаза не отрывались от нее, в них была мольба.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он через некоторое время.

– Все бы хорошо, если б не ты!

– Я только хотел спросить у тебя совета…

– Я считаю, что ты негодяй! – выдохнула она над своим большим животом, скомкала в руке недошитую распашонку и уколола палец. Из пальца на маленький недошитый воротничок капнула кровь.

Арнольдус наклонился и схватил ее руку. Сунув ее палец себе в рот, он искоса смотрел на сестру. Она сжала губы и сердито дышала через нос, потом ответила ему холодным взглядом.

Наконец он вынул изо рта ее палец и проверил, перестала ли идти кровь. Но руку ее не отпустил.

– У тебя кровь и сладкая, и соленая, – кашлянув, сказал он и снова заговорил о своем деле. Сара Сусанне знала своего брата как облупленного.

– Что ты еще хочешь мне сказать? – холодно спросила она.

– Этот ребенок… Как думаешь, может, сестра Марен и ее Юхан согласятся взять его к себе на Хундхолмен? Они давно хотели ребенка, да вот как-то не получилось.

Несколько минут ей казалось, что Арнольдус хотел бы, чтобы она сама взяла этого ребенка. Но это было невозможно.

– Поговори с ними, – помолчав, сказала она.