Чужой ребенок

Миша внимательно посмотрел на Иру, отложил тарелку с недоеденной котлетой, вытер рот рукой и сказал:

– Ладно. Выходи за меня.

Ира от возмущения даже взвизгнула:

– Заткнись! С этим не шутят, Мишенька. Может, у тебя в Тушино шутят, а у нас на Арбате – нет!

– Я не шучу. Дернем что-нибудь ценное – я тебе кольцо куплю.

– Всё, я спать.

Ира легла и демонстративно отвернулась к стене. Долго устраивалась, но всё это попой к Мише. Скрипела кровать.

– Ир, я два куплю. Кольца, – сказал Миша за ее спиной. – Тебе и мне.

Ира заплакала. Тихо, как в детстве. Миша подумал и положил ей руку на плечо. Гладил нежно, неуверенно.

* * *

Очередь претенденток двигалась медленно. Сидели мы долго. Кое-кто из моделей даже заснул. Понятное дело, красиво заснул. Было одиннадцать вечера, когда до меня дошла очередь. Появился дядя с внешностью Колчака, в дорогом костюме и с розовым галстуком. Он сказал:

– Дайте мне ваш смартфон.

– Это что-то новое, – говорю. – А если не дам?

– Пойдете домой, – сказал дядя.

Короче, смартфон я отдала. Дядя развернулся на каблуках и бодро зашагал по коридору. Остановился и сказал не оборачиваясь командным голосом:

– А что вы сидите? Вам отдельное приглашение нужно?

Пошли по коридору вместе. Судя по всему, в этом здании попытались восстановить бывшую купеческую роскошь, но получился китайский чайный дом. Беременные амуры смотрели из-под потолка, искренне не понимая, как у такого человека, как я, вообще может быть смартфон.

Вошли в комнату-аппендикс.

– Пишите, – сказал.

– Что писать?

Дядя захотел прожечь меня взглядом, но кишка у него тонка.

– Вы в какой области специалист?

– По связям с общественностью.

Дядя не сводил с меня бесцветных глаз:

– Напишите мне правду.

Словно меня в разведчики принимали.

– В смысле, правду? – спрашиваю.

– Ваше первое впечатление! – дядя начал раздражаться.

– Я не понимаю, – сказала я спокойно.

– Об этом месте.

Дядя встал и ушел. А я задумалась. Может ли лживый отзыв помочь получить долгожданную работу? Прислушалась к себе. Решение не пришло. Заурчало в животе от голода. Подумала, я вам напишу! Я вам сейчас напишу!

«Из всех виденных мной на девичьем веку богаделен эта – самая жалкая. Похоже, строителям, которые делали здесь ремонт, выкололи глаза еще до начала работ.