Лиза из Ламбета. Карусель

К завсегдатаям присоединились прохожие, набежали соседи; чем больше становилась толпа, тем больше любопытствующих она привлекала. На Лизу смотрела куча народу: мужчины – ожидая потехи, женщины – с праведным негодованием. Лиза хотела было просить о помощи, но людей собралось так много, они так явно ее осуждали, что у бедняжки язык не повернулся. Поэтому она перевела взгляд на миссис Блейкстон и даже выпрямилась перед ней, дрожащая и очень бледная.

– Его тут нету, – усмехнулась миссис Блейкстон. – Не ищи – глаза сломаешь.

– Не понимаю, про кого вы говорите, – отвечала Лиза. – И вообще, мне идти надо. Я вам ничего не сделала.

– Это ты-то ничего не сделала? – взъярилась миссис Блейкстон. – Я тебе скажу, что ты сделала – ты мужа моего увела, вот что! Покуда ты его не сцапала, мы душа в душу жили, а теперь он тебя одну помнит. На жену да детей у него времени нету – и все из-за тебя. Ты не только его самого заграбастала, ты еще и деньги наши тянешь. Он домой ни пенса не приносит, все на тебя спускает.

Слава Богу, у меня кой-какие сбережения в банке, не то бы мы с ребятами по миру пошли! Из-за тебя! – Миссис Блейкстон занесла кулак.

– Никаких денег я не брала.

– Рассказывай! Еще как брала, я знаю. Грязная шлюха! Увести чужого мужа от семьи, от детей! Другая бы на твоем месте со стыда сгорела! Вдобавок он тебе в отцы годится.

– А вот тут она права! – воскликнули сразу несколько женщин из толпы. – Хорошая девушка чужого мужа уводить не станет!

– Ну, я тебе задам! – продолжала миссис Блейкстон, распаляясь все больше, потрясая кулаком, срываясь на крик, а там и на хрип вследствие гнева.

 – Я целый месяц до тебя добираюсь, проститутка! Проститутка, вот ты кто!

– Я не проститутка! – возмутилась Лиза.

– Врешь, она самая и есть! – Миссис Блейкстон наступала на Лизу, она пятилась. – Я тебе больше скажу: он к тебе как к последней шлюхе и относится. Фингал-то твой – его рук дело. Понятно, кем он тебя считает! И знаешь что? Тебе для ровного счету второго фингала недостает!

Миссис Блейкстон стояла теперь почти вплотную к Лизе, ее тяжелая челюсть еще больше обычного выдвинулась вперед, темные брови стали одной длинной полоской, так она их нахмурила.

Целую секунду миссис Блейкстон не произносила ни слова и только пристально смотрела на Лизу; зеваки затаили дыхание.

– Потаскушка! Грязная сучка! – наконец прохрипела миссис Блейкстон. – Получай! – И отвесила Лизе оплеуху.

Девушка с криком отшатнулась и схватилась за щеку.