И дети их после них

Когда они поднимались обратно на террасу, веселый галдеж вдруг резко оборвался, и остался только один голос – Синди Лопер. Она пела «Girls just wanna have fun». И в этой внезапно наступившей мертвой тишине ее пение выглядело абсолютно нелепо.

Кузены подошли ближе, чтобы посмотреть, что там происходит. Все окружили двух незваных гостей в спортивных костюмах, с выбритыми висками и полным отсутствием задниц в широких портках. Глядя на растерянное выражение их свирепых физиономий, трудно было понять, собираются ли они нападать или сами попали в ловушку.

На том, что поменьше, был перстень с печаткой и золотая цепь поверх воротника куртки. Другого звали Хасин Буали.

По крайней мере, этого Антони знал. Они с Хасином ходили в одну школу. Его учеба заключалась главным образом в том, что он торчал целыми днями под навесом для скутеров и поплевывал вокруг. Когда ребята встречались с ним в коридоре, то обычно опускали глаза. Он считался опасным типом, любил являться без приглашения на чужие тусовки, чтобы выпить на халяву, попутно что-нибудь стырить, перевернуть все вверх дном и в последний момент свалить под самым носом у полиции.

И сейчас его появление явно не вызвало радости у присутствовавших. Полсотни гостей выразили это гробовым молчанием. В конце концов вперед выступил какой-то парень с явной целью урегулировать начинавшийся конфликт. Он был такой маленький, такой ладненький, такой хорошенький со своей стрижкой «в кружок» – ну, точь-в-точь человечек из «Плеймобиля».

– Нам не нужны проблемы, – сказал он.

 – Вам здесь не место.

– Да пошел ты! Плевать я на тебя хотел! – ответил Хасин.

– Че ты паришься? Мы же пришли как люди, тихо-мирно, – подвякнул его кореш.

– Вас сюда никто не звал, – пояснил Плеймобиль. – Вы не можете остаться.

– Давайте-давайте, нам лишних заморочек не надо, – проговорил один из пловцов.

Он надел на голову капюшон толстовки и вытянул вперед руки ладонями кверху.

– Мотайте отсюда, живо, – добавил он.

– Да ладно, что вам, жалко, что ли? – попытался уговорить его кореш Хасина.

 – Выпьем пивка по-быстрому и свалим…

Пловец сделал еще один шаг, раскинув руки в знак доброй воли. На нем были вьетнамки, что тоже говорило скорее о его мирных намерениях.

– Давайте, чуваки. Берите банку и сматывайтесь. Нам не надо историй.

Пролетел тихий ангел, затем, так же раскинув руки, Хасин заявил:

– Имел я всех вас и ваших матерей в придачу.

В тишине на углях гриля потрескивал жир. Ровным светом сияли бесстрастные звезды.