И дети их после них

Она положила руки ему на плечи и сцепила пальцы у него на затылке.

– Знаешь, жизнь не такая уж веселая штука.

Антони молчал. Он ненавидел такие разговоры, когда мать словно оправдывалась, ища в нем союзника.

– Мама, пожалуйста…

– Что?..

После секундного колебания она поцеловала его в щеку, при этом чуть не разбив себе лицо. Она балансировала, как на ходулях, и только в самый последний момент ухватилась за стену. Это рассмешило ее, и она захохотала звонким девчоночьим смехом.

– Кажется, я немного перебрала.

Да еще и поранилась.

Она поднесла к губам ободранный о цемент палец, слизнула кровь, осмотрела ранку, снова поднесла палец к губам.

– Девочка небось?

Антони не ответил. Она улыбнулась, потом развернулась и пошла обратно на террасу. Теперь она шла прямо. Высокая, стройная. В квартале про нее говорили «сучка».

Отойдя на приличное расстояние от дома, Антони нажал на кикстартер и завел мотоцикл. В темноте раздался оглушительный треск, и он помчался навстречу отозвавшейся эхом ночи.

Он ехал быстро, без шлема. Ветер раздувал его большую, не по размеру рубашку-поло. Было еще тепло. Скоро он перестал думать о чем бы то ни было. Он ехал.

4

Кузен сел назад, и они выехали на шоссе. Антони жал на газ, выставляя на виражах ногу и ускоряясь на прямых участках. Скорость вышибала у них слезы и переполняла грудь. Они неслись по погасшей земле, с непокрытой головой, не способные на аварию, слишком стремительные, слишком молодые, еще недостаточно смертные.

В какой-то момент кузен все же попросил сбавить ход.

Дремблуа был образцовой деревенькой, с церковью, несколькими фермами вдоль дороги, домиками поновее и старым особняком дантиста с кованой решеткой. Они добрались туда меньше чем за двадцать минут. Прибыв на место, они еще покрутились немного, отыскивая дом, где проходила пресловутая тусовка. Хибара была красивая, новая и вся прозрачная. Во всех комнатах горел свет. Холмистая лужайка, как поле для гольфа, в глубине поблескивал бирюзой бассейн.

«YZ» с некоторой нерешительностью встал рядом с другими мотоциклами. Антони поставил ногу на землю.

– Здесь.

– Ага, – отозвался кузен.

В воздухе пахло костром, жареным мясом и скошенной травой. Слышалась музыка. Регги, может быть «Natural Mystic».

– Выглядит круто.

– Я забыл противоугонку, – сказал Антони.

Кузен слез с байка и осматривался на местности.

– Да ладно, ничего не будет. Спрячь его только где-нибудь там.