Мы умели верить

)) – общее название различных движений в искусстве, существовавших в Париже в 1900–1940-е годы.], а на самом деле имеют в виду весь этот сброд, который принесло туда в одно и то же время. Все, родившиеся в каком-нибудь богом забытом местечке, вдруг словно попали в рай.

Йель воспользовался тем, что она закончила фразу, чтобы сменить тему.

– Я бы с радостью взглянул на эти картины.

– Ох, – Нора театрально вздохнула. – Тут Дэбра напортачила, верно? Мы собирались поехать в банк с ее «Полароидом», но в нем чего-то не хватало.

– Вот что бывает, – сказала Дэбра, – когда все сувенирные магазины закрывают на зиму. У меня была пленка, но кончились батарейки для вспышки.

– Я мог бы найти в Стерджен-Бэй, – сказал Стэнли, и Дэбра не выразила восторга.

– Вот что мы сделаем, – сказала Нора. – Я пришлю вам почтой несколько полароидных фотографий. Знаю, по фотографии мало что скажешь, но вы составите представление.

Поскольку никто из них не предложил отправиться в банк под дождем, Йель решил тоже промолчать.

Ему не хотелось, чтобы Дэбра и Стэнли решили, что он слишком давит, и настроили Нору против него. Его целью было заручиться ее доверием, а не потрогать эти картины.

– Я в ответ пришлю вам фотографии галереи, – сказал Йель. – И позвольте я еще раз назову свой адрес, чтобы посылка попала прямо ко мне, – он взглянул на Сесилию, но она уже давно не участвовала в происходящем, и вручил свои визитки Норе и Стэнли. – Там мой личный номер.

Они оставили Стэнли образцы заявлений для пожертвования и завещания движимого имущества и вышли под дождь без зонтов.

Сесилия прикрывала голову папкой, пока они бежали к машине; похоже, она не волновалась, что папка промокнет. Дэбра, смотревшая на них с крыльца, не помахала на прощание.

– Она определенно без ума от тебя, – сказала Сесилия.

Она пыталась включить дворники.

– С этим можно работать.

Ему не хотелось объяснять ей про Нико, про то, что отношение Норы к нему никак не связано с галереей.

– Просто катастрофа.

Дворники дернулись, послав каскады воды по краям ветрового стекла.

– В самом деле?

– Скажи, что ты просто ей подыгрывал.

– Я не уверен.

– Что-то в этой женщине или в этом доме дает тебе основание думать, что ее Модильяни настоящий?

– То есть… вообще-то, да. Я изменил первое мнение. Думаю, вероятность вполне неплохая.

– Что ж. Удачи тебе. Если сумеешь обойти эту внучку. И ее отца, если уж на то пошло. Когда завещания составляют так поздно, их всегда оспаривают.