Финансист. Титан. Стоик

Он сразу понял, что дело тут не в одном только нежелании Батлера оказать ему помощь, оставив свой вклад невостребованным. Что же случилось? Эйлин? Должно быть, так. Кто-то донес на них. Верно, их видели вместе. Ну и что же? Это еще ничего не доказывает. Он ни словом не выдаст себя. Но вклад Батлер, несомненно, потребует обратно. Что же касается дополнительного займа, то и без разговоров ясно, что на нем надо поставить крест.

– Я зашел узнать, что вы надумали с вашим вкладом, мистер Батлер, – прямо и, как всегда, непринужденно произнес Каупервуд.

Ни по его поведению, ни но выражению его лица нельзя было предположить, что он что-то заметил.

Батлер – они были одни в кабинете – в упор смотрел на него из-под косматых бровей.

– Мне нужны мои деньги, – отрывисто и угрюмо произнес он.

При виде этого развязного лицемера, погубившего честь его Эйлин, в груди Батлера вспыхнула ярость, какой он уже давно не испытывал, и старик впился глазами в своего посетителя.

– Судя по тому, как развернулись события, я и полагал, что вы потребуете свои деньги, – спокойно, без дрожи в голосе отвечал Каупервуд.

– Да, все рушится и, думаю, не скоро придет в порядок. Деньги понадобятся мне сегодня же. Я не могу ждать.

– Хорошо, – сказал Каупервуд, ясно чувствовавший всю шаткость своего положения.

Старик был не в духе. По тем или иным причинам присутствие Каупервуда раздражало, более того – оскорбляло его. Каупервуд уже не сомневался, что все дело в Эйлин, что Батлер знает что-то или по крайней мере подозревает.

– Весьма сожалею, – сказал он. – Я надеялся на отсрочку, но ничего не поделаешь. Деньги будут вам приготовлены. Я немедленно пришлю их.

Он повернулся и быстро пошел к двери.

Батлер встал. Он думал, что все будет по-другому. Он собирался разоблачить Каупервуда, может быть, даже дать ему пощечину. Он собирался сказать что-то, что спровоцировало бы Каупервуда на резкость, бросить ему обвинение прямо в лицо.

Старик пришел в невероятное волнение, он был разъярен и разочарован. Открыв маленькую дверь, соединявшую его кабинет с соседней комнатой, он позвал:

– Оуэн!

– Да, отец?

– Пошли кого-нибудь в контору Каупервуда за деньгами.

– Так ты все-таки решил забрать свой вклад?

– Да.

Оуэн был озадачен гневом старика.