Финансист. Титан. Стоик

Это был один из первых экстренных выпусков в Америке; заголовки, набранные огромными буквами, сообщали, что пожар в «озерном» городе, начавшийся еще вчера, с каждым часом распространяется все шире.

– Вот ужас, – произнес Симпсон. – Душа болит за Чикаго. У меня там много друзей! Будем надеяться, что на деле все окажется не так страшно, как об этом пишут.

Симпсон везде и при любых обстоятельствах выражался несколько высокопарно.

– То, о чем мне сейчас рассказывал Батлер, – продолжал Молленхауэр, – до некоторой степени связано с этим бедствием.

– Ну и что же? – спросил Симпсон.

– Так вот, мистер Стинер, как выяснилось, довольно широко ссужал городскими средствами молодого Каупервуда с Третьей улицы – того, что занимался реализацией вашего займа.

– Что вы говорите? – воскликнул Симпсон, изображая удивление.

Сенатор, так же как и Батлер и Молленхауэр, сам немало наживался на выгодных ссудах из того же источника, которые под видом вкладов предоставлялись различным банкам.

– Стинер, видимо, ссудил ему около пятисот тысяч долларов, и если Каупервуд не устоит перед грозой, то у Стинера обнаружится недостача этой суммы; как вы сами понимаете, такая история произведет весьма неблагоприятное впечатление на избирателей. Каупервуд должен сто тысяч мистеру Батлеру и сегодня приходил к нему для переговоров.

Симпсон провел тонкой рукой по своим странно изогнутым губам и подбородку.

– Что же они сделали с полумиллионом долларов? – осведомился он.

– Эти ловкачи малость подрабатывали на стороне, – с усмешкой сказал Батлер. – В числе прочего они, кажется, скупали акции конных железных дорог, – добавил он, закладывая большие пальцы за проймы жилета.

Молленхауэр и Симпсон кисло улыбнулись.

– Так, так, – произнес Молленхауэр.

Сенатор Симпсон молчал, и только выражение его лица свидетельствовало о напряженной работе мысли. Он тоже думал о том, до чего бессмысленно обращаться с такой просьбой к группе политиков и дельцов, тем более перед лицом надвигающегося кризиса.