Я, бабушка, Илико и Илларион

Я посмотрел на Доментия благодарными глазами, нежно улыбнулся и последовал за ним в подвал.

Мы подсели к столику в углу закусочной. Доментий отогнул скатерть, чтобы не запачкаться, отодвинул тарелку с мухомором, втиснул портфель между спинкой стула и собственной спиной, вытер лоб и заботливо спросил:

– Ну, что будешь есть?

– Все! – живо ответил я.

– А пить?

– За твой счет – хоть керосин! – пошутил я.

Доментий улыбнулся и стукнул по столу рукой:

– Риголетто!

Из-за стойки вышел хромой буфетчик и замер на одной ноге у нашего столика.

– Аджан!

– Привет, Риголетто! Знакомься: свой парень, хлебосольный, сегодня распоряжается он!

Я встал, вежливо поклонился, крепко, по-тбилисски, пожал руку Риголетто и назвал свое имя.

– Сагол[20 - Сагол – одобрительный возглас, «молодец».], видать, крепкий парень! – сказал Риголетто и с сожалением посмотрел на меня. – Что прикажете подать?

– Два пива, два сыра, две зелени, редиску не забудь! Два хлеба и бутылку водки! Икра есть?

Риголетто глупо улыбнулся.

Доментий наполнил стаканы, чокнулся со мной и молча выпил. Второй стакан выпили за наше знакомство. Потом Доментий произнес тост:

– Я, Доментий Хачапуридзе, – маленький человек. Но Наполеон тоже маленький был, а мой отец – еще меньше него, но горы сворачивал. Я – управляющий домами, и сердце у меня мягкое. От меня зависит – жить человеку в доме или на улице.

– Что я, беспризорный, что ли? – обиделся я.

– А вот захочу – и выгоню тебя на улицу, потому что ты непрописанный!

– А ты возьми и пропиши меня – и делу конец!

– Я-то возьму, но ты разве даешь?

– Что? – не понял я.

– Ладно, выпей! – сказал Доментий и наполнил стаканы.

Мы выпили. И тогда я заметил, что глаза Доментия начали косить.

– Ты знаешь, что такое дом? – продолжал он.

– А что тут знать? Дом – это дом!

– А все же?

– Ну… комнаты, перекрытые черепицей, или соломой, или дранкой…

Доментий захихикал и снова взялся за стакан.

– Чудак ты! Дом – это прежде всего семья! Есть у тебя семья?

– Нет!

– Ну и дурак же ты, братец мой! В твои годы, если хочешь знать, у меня была уже вторая жена. Теперь я опять живу с первой… О чем я говорил? Да! Семья и дом неотделимы друг от друга.