Клей

– Ты че, Билли, – сказал Карл, весь красный, как рука на гребаном флаге.

– Нечего при мне гуннские флаги вытаскивать, – отрезал Билли.

Карл сложил флаг, держа его подальше от Биррелла, но убирать не стал.

– Это флаг протестантов, а не «Рейнджеров». Ты даже не католик, Биррелл, чего ты доебался до моего протестантского флага?

– Потому что ты хитрожопый белобрысый уебан, который болеет за «Хартс» и сейчас получит в рыло, вот чего.

Обстановочка накалилась, на Билли сегодня нашло чего-то. Терри повернулся от телок и взглянул на него.

– Остынь, Биррелл, чувак, вокруг столько гуннов, которых нужно отмахать. Что толку биться меж собой?

– Не надо было брать этого перебежчика, – забухтел Билли. – Спорнем, что Топси и все твои дружки по автобусу, которые не поехали с «Хартс», придут сюда с гуннами, – злобно усмехнулся он.

– Но я-то здесь, с вами, разве не так? – отпарировал Карл.

Как только он это сказал, я засек группу гуннов, где-то нашего возраста, может, чуть постарше.

Они зашли в «Уимпи». Мы притихли. Они увидели нас и тоже притихли. Видно было, что они смотрят то на красную руку на флаге Карла, то на шарф Билли и пытаются что-то понять. Биррелл уставился на них в упор. Терри же все пофигу, он смотрит на девок.

– А парень у тебя есть? – крикнул он.

Девчонка с длинными каштановыми волосами, та, зубастая, обернулась:

– Может, и есть. Тебе-то что?

Я пытаюсь заценить, какие у нее сиськи, но под кенгурухой ни фига не видать.

– Да нет, просто, сдается мне, я видел тебя однажды с парнем в «Аннабель».

– Я не хожу в «Аннабель», – говорит она, а сама смотрит на Терри вся такая довольная, готовенькая, а этому только того и надо.

– Значит, просто та была похожа на тебя…

Терри встал и уже трется возле нее в их кабинке. Он чувак не из робких.

Парочка гуннов запели «Орденскую ленту». Шустрые суки, как никогда. А все потому, что по телику сказали, что Папа собирается в Шотландию. Мне на это воще поебать.

А вот то, что какие-то гондоны здесь обуревают, на это мне не поебать. Биррелл, однако, доволен: на него они больше не смотрят.

– Суки… мы их сделаем, – сказал он мне.

Среди прочих выделяются чувак с ирокезом и точечным рисунком на щеках и жирдяй, белобрысый и кудрявый.

Я нащупал в кармане перо. Однажды я порезал одного чувака в школе, хотя порезал – не совсем то слово. Глен Хендерсон. Я, конечно, нафордыбачил, чувак не то чтобы так уж обуревал.