Клей

– Первый назывался «Твердь», а второй «Я чувствую, как он поднимается». Но мы остались на последний сеанс, на «Голубого солдата». Охуенный фильм.

– А слышал, что говно, – сказал Билли.

– Нет, Биррелл, ты должен это посмотреть. Там есть момент, когда телке отрубают голову и она летит прямо в экран, я думал, сейчас упадет мне прямо на колени.

– Ты, наверное, сбился с ритма, сидел себе спокойненько, надрачивал на заднем ряду, – сказал Карл, и все заржали.

Терри тут же заткнул его строчкой из песни Рода Стюарта:

– «О Мэгги, я большего сделать не мо-о-ог… – И, указывая на Карла: – Она тебя так одурачила…»

Теперь мы смеемся над Карлом, а он смотрит в окно на проходящих мимо гуннов.

– Голубых солдат там порядком, – говорит он, пытаясь сменить тему.

Терри не обращает на него внимания и начинает потешаться надо мной.

– Постоянно приходится пересказывать этому пизденышу фильмы из «Классика». Но расслабляться рано: пока он подрастет настолько, что его станут пускать, пройдет хуева туча лет.

Билли заржал, Карл тоже, хотя я не помню, чтоб он сам когда-нибудь пытался проникнуть в «Классик».

– Отдыхайте, мистер Лоусон, – говорю, – я могу пойти в «Ритц».

– Серьезная заявка, мистер Гэллоуэй. Вы, наверное, скоро начнете бриться. А что потом? Молофья?

– Молофьи и так хоть отбавляй, мистер Лоусон.

– Теперь остается найти, куда б ее всю запулить, – сказал Терри, и все засмеялись. Хитрожопый гад. Мы давно завели себе условный язык – говорить как учителя в школе.

– Поезжай во Францию, – смеется Терри, выглядывая в окно, – зачем нам-то это? У нас тут зомби на всех хватит, лупи не хочу. – Он указал на проходящих гуннов. – А потом, вечером, когда мы нахватим себе по дырочке в «Облаках», будет «Большой британский стриптиз». На хуй фильмы, превратим кино в реальность!

Я на время задумался, но тут с улицы донеслась эта песня «Мы не сдадимся», и кишки у меня подсвело.

– А как там Дозо и все эти, где они? Посмотрите туда! – Высокий мужик с длинными волосами в джемпере завернулся в флаг Ольстера. Этот гондон казался мне стариком. – Я не собираюсь биться с чуваками под сорок, – говорю.

Мне-то всего пятнадцать, бля.

– Пизди любого, кто вписывается, малыш, – ответил Билли.