Клей

Сажусь в автобус и забираюсь наверх. Денек складывается неплохой. Когда мы проезжаем по Принцесс-стрит, со второго этажа открывается отличный вид на замок. Пробки, правда, пиздец. Тут понимаешь, почему люди из Глазго так недовольны Эдинбургом, ведь у них нет ни такого замка, ни садов, ни магазинов, ничего такого. В Эдинбурге, говорят, трущобы, и это правда, только вот Глазго – это сплошные трущобы, в этом-то и разница. Они как кочевники. Беспредельщики вроде Дойла здесь выделяются как паршивые овцы, в Глазго они затерялись бы в толпе себе подобных.

Ронни Алисон из боксерского клуба сел в автобус. Я отвернулся, но он меня заметил, подошел и сел рядом. Он сразу засек шарф «Хибз», свисающий из моего кармана.

– Так-так.

– Ронни…

Он кивает на шарф.

– Чем торчать на трибунах, ты бы лучше в боксерском клубе позанимался. Я как раз туда сейчас еду.

– Ну да, ты так говоришь, потому что сам – «джем-тарт», – отшучиваюсь я.

Ронни качает головой.

– Нет. Послушай, Билли, ты играешь в футбол, и тебе нравится его смотреть, и все такое. Но твое настоящее призвание – это бокс. Заруби себе на носу.

Может быть.

– Да у тебя боксерский талант, сынок. Не закапывай его.

Я хочу играть в футбол. За «Хибз». Чтобы выйти в форме на Истер-роуд. Алану Мэкки это и не снилось. Его просто не заметят. Слишком цветастый, пиздобол.

– Мне выходить, Ронни, – говорю я и встаю, заставив его подняться, чтобы пропустить меня.

Он смотрит на меня, как тот актер из «Перекрестка», там, где ты думаешь, что фильм уже кончился, а они еще выдают шуточку.

– Запомни, что я тебе говорю.

– Увидимся, Ронни, – поворачиваясь и скатываясь по лестнице к выходу.

Это, конечно, не моя остановка, и лучше б мне проехать до следующей, но хочется побыть одному. С таким движением по Принцесс-стрит я с тем же успехом дойду до Уимпи пешком.

Эндрю Гэллоуэй

Опоздание

В каком-то смысле это Каролин Уркхарт виновата в том, что мы опоздали. Вчера на перекличке она была в коричневой мини с пуговками по краям и в лосинах с прошитыми дырочками по внешней и внутренней стороне ноги. Именно об этом я и думал, когда мама растолкала меня, поставив чай и тосты.

– Пошевеливайся, Эндрю, ребята зайдут за тобой с минуты на минуту, – как обычно, сказала она.