Ночь, сон, смерть и звезды

Ей, конечно, придется перебраться в эту комнату, поскольку Уайти не привык спать один.

Помнится, он уехал из города – это было связано то ли с бизнесом, то ли с политикой. Заночевал в Олбани, под Нью-Йорком. Позвонил сказать, как он по ней скучает.

По ночам просыпаюсь, что-то не так, чего-то мне не хватает. Моей драгоценной жены.

Новости обнадеживающие. Врачи используют разные комбинации лекарств для снижения кровяного давления и сосудистой окклюзии. Еще одно лекарство стабилизирует сердечный ритм. Поврежденную мозговую артерию восстановили с помощью хирургического вмешательства.

Кровообращение и жизненно важные органы практически в норме: сердце, легкие, печень, почки. К нему мучительно возвращалось сознание – то пропадало, то снова восстанавливалось, как слабый радиосигнал. Он уже мог пить жидкости из чайной ложечки.

Глотательный рефлекс вернулся. Отличный знак!

За этим последует протертая еда – «мягкая пища».

Но такие слова, как сосудистая окклюзия, все еще пугали.

Оставить больного было страшно.

Теперь, когда он приходит в сознание и даже пытается заговорить…

Сегодня показалось, что Уайти скоро сумеет издавать не только шипящие звуки. Вот-вот послышатся членораздельные слова.

Его здоровый глаз все лучше фокусируется. А вот «прозреет» ли поврежденный правый глаз, было непонятно.

Определенно, Уайти уже узнавал свою драгоценную жену.

Несколько раз он (почти) выдавил из себя кривую улыбку.

Потребуется время. Бывают случаи регресса.

Слезящийся здоровый глаз не отрывался от лица жены, но потом тускнел, внутренний свет куда-то пропадал, и запечатленный на роговице образ гас как свеча.

Она вспоминала, как держала на коленях младенцев.

Пятерых детей вскоре после рождения. Внуков.

Этот неотрывный младенческий взгляд. Две сплошные радужки.

Жаждут познаний. Уже благоговеют перед тем, что вберет в себя их мозг.

Она наклонялась, чтобы поцеловать младенца в горячую бровку.

Сейчас поцеловала мужа в едва теплую бровь.

Люблю люблю люблю

Тактильное общение – вот самый верный диалог с жертвой инсульта (как объяснила медсестра).

Выздоровление – долгий процесс. Терапия занимает много времени.

Как долго? Никто не знает.

Мысль, чтобы его бросить, приводила ее в ужас. А ведь ему может показаться, что она бросила его одного на этой койке, в этой палате, пока не вернется утром, чтобы снова взять в руки его ладонь и поцеловать.

Им не позволили ночевать в интенсивной терапии.