Ночь, сон, смерть и звезды

Она собирает подробности за сорок лет, чтобы ему поведать.

Никому другому они не были бы интересны. Ничего не значащие, любопытные мелочи, которые ее муж, в принципе, как и все мужчины, не одобряющий всяких сплетен, будет смаковать. Точно так же он собирал разные подробности для нее.

Дорогая, я был так одинок. Но я слышал твой голос… и голоса наших детей… хотя и не мог тебе ответить… даже тебя разглядеть…

Она верила в то, что муж расскажет ей, где он был. Как только он к ней вернется.

– Мама, пойдем.

Первым делом, приехав домой, они зажгли свет на кухне.

Беверли взяла мать за руку и уже не выпускала, несмотря на все ее протесты.

– Бев, не говори глупостей. Спасибо, но я сама могу «отвести» себя в спальню.

– Ты вся измученная. Мама, посмотри на себя в зеркало. У тебя лицо белее воска.

Беверли настаивала на своем, тем более ей скоро ехать домой. Лорен тоже настаивала. И София не могла остаться в стороне.

Аж шесть человек в кухне! Столько Маккларенов могло бы сойтись по какому-то торжественному поводу.

Джессалин продолжала слабо сопротивляться, пока три сестры провожали ее наверх. Их голоса чем-то напоминали мелодичные перепевы слегка бранящихся птиц. На кухне остались Том и Вирджил.

Они сестер недолюбливали, скорее подсознательно. А в моменты кризиса, эмоционального раздрая, когда требовалось (физически) восстановить общий комфорт, на первых ролях всегда оказывались дочери, а не сыновья.

– Хочешь отцовское пиво? Эль? – Том открыл холодильник и вытащил две бутылки темного эля.

Вирджил равнодушно пожал плечами:

– Не хочу.

– Ах, я забыл. Ты же у нас не пьешь.

– Я пью. Иногда, – последовала сухая ремарка. – Но не сейчас.

Братьям Маккларен друг с другом было некомфортно.

Уже не вспомнить, когда они последний раз оставались наедине здесь или в каком-то другом месте.

Братья? Они не часто так думали о себе.

В этой кухне в любой момент мог зазвучать отцовский голос. Уайти (пожалуй) приятно удивился бы, увидев их вместе в столь поздний час.

Господи! Что вы тут делаете? Да вы садитесь, я вам что-нибудь налью.

Но Уайти хватило бы ума сообразить: должно было произойти нечто из ряда вон, чтобы эти братья, такие непохожие, оказались вместе в семейном доме в такое время.

Том глотнул немецкого эля, такого горького, что его даже передернуло. В буфете он нарыл открытую баночку с кешью.

Вирджил пил апельсиновый сок: нашел в холодильнике пакет.