Литературный призрак

Я часто представлял себе нашу встречу, но первый шаг всегда делал я. Я даже не понял, что она сказала. Она пришла!

– Вы еще работаете?

– …Да!

– Как-то не похоже. Свет уже погашен.

– …Да. Э-э, дело в том, что я собирался закрывать, но еще не закрылся, а пока я не закрылся, я работаю. Вот, пожалуйста! – Я включил свет. – Видите?!

Надо говорить спокойнее. Выгляжу, наверное, как младшеклассник.

– Не хотелось бы вас задерживать. Вам, наверное, пора домой.

– Задерживать? Что вы, вы меня нисколько не задерживаете.

Ничуть. Я к вашим услугам. Пожалуйста, проходите.

– Спасибо.

«Я», живущее в ней, глядело из ее глаз мне в глаза, на «я», живущее во мне.

– Знаете… – начал было я.

– Понимаете… – сказала она.

– Простите. Продолжайте, – сказали мы хором.

– Нет, продолжайте вы, – повторил я. – Вы дама.

– Вы подумаете, что я чокнутая. Я была здесь дней десять назад. – Она непроизвольно покачивалась с пятки на носок. – У вас играла музыка. Она не выходит у меня из головы. Фортепьяно и саксофон.

Ну, вряд ли вы помните тот день, и ту музыку, и меня… – Она помолчала.

У нее была необычная манера говорить. Может, из-за акцента, не знаю. Мне это очень понравилось.

– Вы были здесь две недели назад. Точнее, две недели и еще два часа.

– Так вы меня помните? – обрадовалась она.

– Еще бы! – Я засмеялся и не узнал собственного смеха.

– Со мной была кузина с подружками. Они ужасно противные. Считают меня дурой, потому что я наполовину китаянка. Мама у меня японка. А вот отец – китаец из Гонконга.

Я живу в Гонконге, – сказала она с вызовом, это надо было понимать так: «Да, я не чистокровная японка и не скрываю этого, нравится вам или нет».

Я вспомнил барабаны Тони Уильямса в «In a Silent Way»[13 - «В тишине» (англ.).][35 - …барабаны Тони Уильямса в «In a Silent Way».?– «In a Silent Way» («В тишине», 1969)?– первый фьюжн-альбом Майлза Дэвиса; именно барабанщик Тони Уильямс (1945–1997) привлек к его записи гитариста Джона Маклафлина, прославившегося уже в 1970-е гг.

]. Точнее, даже не вспомнил, а почувствовал, глубоко внутри.

– Ну и что? Какая разница? Я сам наполовину филиппинец. А та мелодия называется «Left Alone»[14 - «Одиночество» (англ.).]. Ее написал Мэл Уолдрон. Хотите послушать?

– А можно?

– Конечно можно. Мэл Уолдрон – я на него просто молюсь. Готов встать на колени, когда слушаю. А Гонконг – он какой? Похож на Токио?

– Приезжие говорят, он грязный, шумный и противный. А по мне, так ничего лучше нет.