Испанский садовник. Древо Иуды

Ты ведь меня совсем не боишься?

Почувствовав, что от него ждут ответа, Николас, глядя в потолок, буркнул:

– Нет.

– Хорошо, – более сдержанно ответил профессор. – Я хочу, чтобы ты чувствовал себя со мной свободно, так, будто разговариваешь с другим мальчиком… Впрочем, – желтые зубы профессора над седой эспаньолкой обнажились в заговорщицкой улыбке, – ты уже большой мальчик… Это полностью меняет твои взгляды… Твои мысли о жизни. Именно о них я и хотел бы узнать… Ты можешь, не стесняясь, рассказать мне все, даже самое ужасное.

– Не знаю, – помолчав, ответил Николас.

– Ну-ка, дружище! – мягко подбодрил его профессор. – Природа не терпит пустоты. Не верю, что в твоей умной головке ничего нет… Хи-хи! Да это же ящик Пандоры, из которого мы с тобой собираемся извлечь много чудесного. Представь, что ты поднимаешь крышку этого ящика. Что ты видишь сейчас, что чувствуешь?

– Я чувствую ваши пальцы у себя на лбу. Они как вата, – с неловкостью ответил Николас.

– Отлично! – похвалил его профессор. – Продолжай.

– Что?

– Все, что хочешь… Изложи мне ход твоих мыслей… После ставень…

– Ну… я не знаю, – с сомнением произнес Николас. – Они как бы создают у меня впечатление, что я в тюрьме. Тут так темно и везде эти полосы, так и хочется выйти отсюда.

– А если бы ты вышел, что бы ты сделал?

– Пошел бы на рыбалку, – не задумываясь, ответил Николас.

– На рыбалку? – повторил «психиатр» тоном человека, которого ничем не удивить.

– Да, именно это я и сделал бы. Я сел бы в славный старый дребезжащий автобус и поехал бы в горы. – Под поглаживающими пальцами по узкому запрокинутому лицу мальчика расплылась мечтательная улыбка. – Потом я спустился бы в зеленую долину и сидел бы на солнышке у мельницы, глядя на примулы, дикие ирисы и пробковые дубы. Я закинул бы удочку и целый день ловил бы в запруде рыбу. И может быть, мне попалась бы еще большая форель.

– Ты, конечно, пошел бы один? – тихо спросил профессор.

– Конечно нет! – Улыбка стала шире, и Николас заговорил без малейшего смущения: – Со мной пошел бы Хосе. Это он меня научил.

– Научил чему? – выдохнул Галеви.

– Рыбачить, естественно. Он прекрасный рыбак. И лучший игрок в пелоту в Сан-Хорхе. Но он этим не хвастается. И он так тяжело, ужасно тяжело работает в саду…

– Ты от Хосе в восторге? – с безмерной учтивостью предположил профессор.

– Да, да, конечно!..