Правила виноделов

Интересно, сколько она заработала, позируя с пони перед объективом? Хватило бы на аборт? Скорее всего, нет. И фотографы-то были дрянные. Не заметили ее роскошной каштановой косы, которая могла бы послужить эффектной подробностью; уложенная на плечо и обнаженную грудь, она бы еще подчеркнула белизну кожи. Даже просто откинутая назад, вызвала бы восхищение – такая это была длинная, толстая, ровная коса. А фотограф просто не заметил ее. Она лежала у щеки дочери миссис Уиск, свернувшись змеей, в тени короткой волосатой ноги пони.

– Прошу меня простить, – сказал доктор Кедр, вдохнув эфир.

Дочь миссис Уиск не ответила.

– Простите, прошу вас, – повторил доктор Кедр, сделал выдох.

И ему вдруг почудилось, что она зовет его:

– Доктор Кедр!

– Рифмуется с «писк», – шептал доктор Уилбур Кедр.

Он сделал глубокий, глубже некуда, вдох. Рука выпустила маску, и маска скатилась под койку.

– Доктор Кедр! – еще раз позвал Гомер.

Запах эфира показался ему сильнее, чем обычно; и он пошел сквозь лабиринт шкафов к окну – посмотреть, здесь ли доктор Кедр.

– Делай дело или слезай с горшка, – услыхал Гомер его голос. (Вдох – выдох.)

– Прошу прощения, – сказал доктор Кедр, увидав возле кровати Гомера. Слишком порывисто сел; голова была легкая, комната перед глазами плыла. – Прошу прощения, – еще раз повторил он.

– Все в порядке, – сказал Гомер.

– Рифмуется с «писк», – повторил Уилбур Кедр свою странную фразу.

В заставленной провизорской влажный ватный шарик посылал во все стороны пахучие позывные.

– Садись, Гомер, – сказал доктор Кедр, видя, что тот уже сидит.

Как ему хотелось, чтобы именно сейчас голова была свежая, ведь предстоит очень важная беседа с мальчиком. Гомер ждет нагоняя не вообще, а в точных и ясных словах. Но доктор Кедр не мог сейчас говорить точно и ясно.

– Вандализм! – воскликнул он. – Порнография!

Ничего себе начало, мелькнуло у него в голове. Гомер сидел на краю кровати и покорно ждал. Доктор Кедр вдохнул, как ему казалось, чистого воздуха; но запах эфира был так силен, что вгонял в сон и зажигал звезды на потолке провизорской.

– Вандализм, Гомер, – это одно, – продолжал доктор Кедр, – а порнография – совсем другое.

– Точно, – ответил Гомер, с каждой минутой взрослея, набираясь опыта.