Четвертая высота

Она забросала Гулю самыми разнообразными вопросами: давно ли Гуля снимается, какие из своих ролей любит особенно, чувствует ли удовлетворение от своей работы.

– Нисколько не чувствую, – ответила Гуля.

– Ах вот как? И ты не собираешься быть артисткой?

– Не собираюсь.

– Интересно, – заметила журналистка и стала что-то записывать в своём блокноте.

Это совсем смутило Гулю, и она перестала отвечать на вопросы. Но журналистка не отступала:

– Что ж ты молчишь? Трудно сниматься в кино?

– Трудно, – ответила наконец Гуля.

– Почему же трудно?

– Нужно стоять неподвижно, а мухи кусают за ноги.

Журналистка всплеснула руками и засмеялась. Гуля и сама не могла удержаться от улыбки.

– Ну а как ты учишься? Конечно, отлично?

– Плохо, – сказала Гуля, и улыбка сразу сбежала у неё с губ.

– Неужели плохо? – удивилась журналистка и отодвинула блокнот.

Гуля ничего не ответила. Она не могла признаться, что учение стало для неё в последнее время больным местом.

Однажды Гуля вернулась домой из школы вся в слезах.

– Ну вот, – сказала она, – теперь целая история!

– А что опять случилось? – спросила мама. – Какая история?

– С географией! – ответила Гуля. – Сегодня вызвали, а как я могу отвечать, если я ничего-ничего не знаю?!

– Отчего же ты ничего не знаешь?

– Да я же полгода пропустила!

И, закрыв лицо ладонями, Гуля залилась слезами.

– Вот честное пионерское, – говорила она, плача, – всю жизнь теперь буду заниматься только одной географией.

Мать несколько минут смотрела на Гулю молча.

– Вот что, Гуля, – произнесла она наконец, – давай поговорим с тобой серьёзно. О чём ты плачешь?

– Если бы ты знала, как мне было стыдно сегодня на географии, ты бы не спрашивала!

– А кто в этом виноват?

– Да ведь не могу же я два дела разом делать – и сниматься и учиться!

– Ну перестань сниматься.

– Жалко очень.

– Тогда брось школу.

– Что ты, мама! Разве это можно?

– Отчего же? Чем так учиться, как ты сейчас, лучше совсем бросить. Кино тут ни при чём. Просто у тебя нет характера.

Гуля посмотрела на мать обиженно и насухо вытерла слёзы.

– Как это – нет? – спросила она.

– Конечно нет, – подтвердила мама. – Сколько людей на свете должны и работать и учиться. И прекрасно успевают. А ты не успеваешь ничего.