Сказание о Синей птице

Мы с Цзян Ли вошли в тускло освещенный зал, и я стала разглядывать фрески на стенах. Цвета на них настолько поблекли, что невозможно было ничего рассмотреть. Мне удалось различить на фреске изображение правителя с размытым лицом, в короне и длинной одежде, с вытянутыми вперед руками. Перед ним, преклонив колено, стоял кто-то, похожий на воина. Рядом с правителем угадывалась фигура женщины, также в белом одеянии и с амулетом на шее. Несмотря на то что краски практически выцвели, ее лицо было хорошо видно. Взглянув на нее, я глубоко вдохнула холодный храмовый воздух, и меня будто парализовало, я лишилась способности двигаться.

Наши с ней глаза так похожи!

– «Аромат Энигмы», – прочитала Цзян Ли надпись на фреске и, подняв взгляд на меня, продолжила: – Это Ланьжэ, принцесса легендарного царства муя.

Почувствовав головокружение, я закрыла глаза.

– Человек на коленях – это генерал Юань Хэ из царства муя. – Голос Цзян Ли, казалось, доносился издалека.

Я резко открыла глаза и посмотрела на генерала Юань Хэ.

* * *

Я видела восходящее солнце, освещавшее прекрасные земли, чарующий горный пейзаж и счастливо играющих детей.

Видела и красивое и решительное лицо в свете солнца. Улыбаясь, со спокойным и искренним взглядом он медленно вышел вперед и опустился на колени перед правителем, который надел ему на шею кулон в форме ослепительного золотого щита – символа главнокомандующего.

– Мой господин, я всегда буду верен вам и Энигме.

Позади правителя выстроилась величественная армия, воины склонили головы и, сотрясая землю и небо, в едином порыве взревели:

– Богом дарованная святая земля, страна изобилия!

Бог с нами и дает нам сил!

Под свою защиту он взял наш дом!

* * *

– Лэй… – Вспышка боли пронзила мой позвоночник, и на глаза навернулись слезы. Генерал Юань Хэ, изображенный на фреске, это именно тот генерал в белых доспехах, которого я бесчисленное количество раз видела в своих снах.

– Все в порядке? – спросила Цзян Ли.

Сделав несколько глубоких вздохов и ощутив, как сырой и холодный воздух обжигает горло, раздражая нервы, я пришла в себя.

– Жаль, что многих изображений не видно. Когда храм только-только раскопали, фрески сохраняли яркость, а люди на них были словно живые, – казалось, они дышали, готовые вот-вот сойти со стен. Но как только росписи увидели свет, краски тут же поблекли.