Дела семейные

 – Йезадовы шутки сейчас – лучшее лекарство для папы!

– Не будет смешно, если эта депрессия его прикончит, – мрачно сказала Куми. – Доктор Тарапоре прямо сказал: стариков депрессия убивает быстрее, чем болезни или травмы. Папина гибель будет на вашей совести. На ваши головы падет она.

– Бога ради, не надо ссориться, – жалобно сказал Джал, – давайте спокойно все обсудим.

– Больше нечего обсуждать, благодарю вас, – для Куми настал миг бросить на стол козырную карту. – Нам осталось распорядиться, чтобы «Скорая» развернулась назад.

Роксана в смятении ринулась на балкон, перегнулась через перила и бросилась обратно.

– «Скорая»… неужели вы оставили там папу? Бросили одного в таком состоянии?

Джехангир прибежал на рыдания матери. На ходу заталкивая в штаны пижамный шнурок, он встал рядом с Роксаной, держа ее за руку и глядя на дядю и тетку укоряющим – как он надеялся – взглядом.

– Не перегибай палку, Рокси, – говорила Куми, – папе удобно в «Скорой», мы заплатили за первоклассную машину.

Обливаясь слезами, Роксана оттолкнула сына и опрометью бросилась вниз по лестнице. За ней осторожно двинулся Джал, умоляя ее не мчаться с такой скоростью.

– Не хватало, чтобы еще ты сломала ногу! – кричала Куми.

Джехангир закрыл дверь и вышел на балкон. На третьем этаже, в квартире прямо напротив, зеленый попугай переступал в своей клетке с лапки на лапку, раскачиваясь из стороны в сторону как безумный. Джехангир посвистел попугаю и стал вглядываться в комнаты.

Посмотрел вниз на «Скорую». Вокруг уже собрались соседи, среди них и Вили Кардмастер с их этажа, которую отец звал Лотерейной королевой, потому что к ней бегали советоваться, на какие номера ставить.

Мама говорила, что эта подпольная лотерея – плохое дело, а женщина, которая не только сама играет в азартные игры, но еще и других вовлекает, – это вообще ужас! Мама недолюбливала тетю Вили.

Тут он увидел, что из подъезда выбежала мама, миновав толпу соседей, бросилась к «Скорой». Тетя Вили протянула было руку, но мама, не обращая внимания, рванула ручку задней двери и скрылась в машине.

Роксана стояла на коленях у носилок, держала отца за руку и гладила его по голове.

– Не волнуйся, дитя мое. У меня все хорошо.

Роксана склонилась поцеловать его и едва не отпрянула от острого запаха. «Как же они ухаживали за папой», – подумала она.