До февраля

Губер и мэр сменились, ментовское начальство тоже, у них же ротация. А следаки остались, рассказать могут всякое. Я поспрашиваю, если в принципе идея про лонгрид изжоги не вызывает. Ну или цикл можно сделать: самые знаменитые налеты, самые крупные хищения и так далее. Я бы как-нибудь повернул, чтобы не скучно.

Он посмотрел на Аню с плохо скрытой мольбой, так раздражавшей Наташу.

– Ну… – протянула Аня неуверенно. – Это интересно, наверное.

Наташа, раздраженно мотнув головой, ушла к лестнице.

Паша решил не отвлекаться на удаляющееся цокание.

– Очень, – заверил он. – Я-то мелочевку в основном писал: бытовуха, массовая драка, вице-мэра арестовали и так далее. Но жесть тоже попадалась. Нормально покопаться – на цикл хватит, «Декстер» типа или Харри Холе.

Аня оживилась:

– О. Я как раз вроде этого читаю, из архива «Пламени», рукопись про маньяка. Если на очерк наберете, можно рядом с ним этот роман дать, хотя бы фрагментами. Крипово получится, жизнь круче вымысла и наоборот.

– Кстати, – одобрил Паша. – Вымысел-то огневой?

– Начало жесть, не оторваться, потом хуже. А стиль вообще…

Аня передернула плечами, открыла страницу, заложенную полоской бумаги, и с выражением прочитала:

– «И строгость его воли, сбросив с плеч много лет копившуюся тяжесть грез и несбывшихся снов, выскребла наконец постоянно ноющую язву в душе и, незримой искрой пробежав по проводу, пересекла» – именно «пересекла» – «ток ее дыхания». Такоэ.

Пока она читала, Паша сперва улыбался, потом принялся хохотать, чем дальше, тем громче, покачиваясь на слабеющих ногах.

– Повествование как бы от лица убийцы, – объяснила Аня, едва удерживая смех. – Серийного. Причем «Алиэкспресс» этот кринжит страницы с двадцатой, а начало спокойное. Пугающее так… всерьез.

Паша продышался и сказал, вытирая слёзы и заболевшие щёки:

– Чума. Но жаль, что только начало знойное, я бы про серийника на нашем материале почитал.

– Думаете, жаль? – уточнила Аня с удивившей ее саму игривостью.

Паша смутился:

– В смысле, писать особо не о чем. Ну, вы поняли.

Человек, стоявший за голым деревом через дорогу от входа в издательство, проводил взглядом Наташу, еще раз обежал взглядом темный фасад, вынул телефон, скопировал номер со страницы журнала «Пламя» в соцсети, нажал иконку вызова и поднес трубку к уху.