Выше ноги от земли

Он весь мокрый. Хотя я иногда путаюсь в своих чувствах. Может, я жалею себя? А к нему у меня только зависть. Он такой упорный и, как ты заметил, всегда попадает в цель. Я не способна на такое.

– Закинуть мяч в корзину не так уж сложно.

– Прекрати. Я говорю о своей никчемности. У меня нет ни цели, ни воли.

– Просто хватит себя жалеть! Этот парень хорошо бросает мяч, но он не звезда НБА. Он торчит здесь, потому что ему больше нечем заняться. И уж точно этот мелкий баскетболист ничем не лучше тебя.

Она обернулась и подозвала его мутными от слез глазами.

– Сделай бросок, и ты обязательно попадешь, – сказал Илья, обнимая ее плечи.

Саша сняла с себя его объятия и прошлась по комнате. Она подошла к зеркалу и в какой-то растерянной задумчивости взглянула в отражение.

– Если ты не хочешь в Лувр, мы поедем на кладбище.

– Сразу на кладбище? Впредь обещаю сразу с тобой соглашаться.

Им пришлось брать такси, чтобы добраться до Пер-Лашез, а потом стоять под крышей цветочного киоска у ворот кладбища, чтобы не вымокнуть до костей.

Когда дождь стих, они прошли в ворота и направились к центру кладбища. Он увидел, что по правую руку, на площади колумбария толпятся люди. Они обменивались рукопожатиями и быстрыми поцелуями, их лица были строги и вместе с тем улыбались твердо и приветливо. Публика прибывала. В тени аркады колыхались лепестки дамских шляпок и поблескивали плечи черных пиджаков. У стен крематория, огромного желтоголового здания, похожего на мечеть с печной трубой вместо минарета, выстроилась очередь венков.

– Хоронят какую-то шишку, – сказал Илья, рассматривая процессию.

– Потому что много народу?

– Потому что никто не плачет. Это больше похоже не на похороны, а на светский прием. Не хватает только шампанского.

– А я б хотела, чтобы меня похоронили именно так. На Пер-Лашез, без соплей и с шампанским.

– Тогда не умирай, пока я не раздам долги за наш отпуск.

– И все же мне кажется, что это красивое прощание.

– В смерти не может быть ничего красивого, если с головой у тебя все нормально.

– Как ты меня достал.

– Мне просто странно. Я впервые вижу, чтоб на похоронах все улыбались.

– Тогда пойдем я покажу тебе могилу, которую все целуют.

– И кто там лежит?

– Поэт.

– Мог бы догадаться. Для него ты купила цветы?

– Может, я их купила для себя?

Саша положила ирисы на пятки летящему сфинксу на могиле Оскара Уайльда.