Мистер Уайлдер и я

На его режиссерском счету значилась пара довольно успешных постановок – художественный фильм и мини-сериал, снятый для Би-би-си-2, повторного показа, впрочем, не удостоившийся, – но с тех пор Марк не сделал ничего, а поиск средств на воскрешение к жизни заведомо провальной экранизации Кингсли Эмиса превратился в навязчивую идею. Марк сделался завсегдатаем Киноакадемии, каждый день сидел за столиком на двоих со своим макбуком в ожидании встречи с тем, кто, может, прочел (а может, и нет) пятнадцатый вариант сценария и кто, по слухам, знаком с тем, кто знаком с кем-то из сотрудников некоего хедж-фонда, где к концу налогового года завалялись деньжата, которые необходимо куда-то пристроить, так почему бы не вложить их в создание фильма по не слишком выдающемуся роману, написанному человеком давно подзабытым и чье имя настолько не на слуху, что с тем же успехом можно предлагать к экранизации “Желтые страницы”.

Тем не менее дом на юге Франции остался при нем, двое его детей от второго брака учились в частных школах, и никто понятия не имел, откуда он берет деньги. Но поскольку я нередко сталкивалась с подобным положением дел среди британцев, вывод напрашивался сам собой: Марк попросту живет на старые деньги, те, что его семья копила из поколения в поколение, виртуозно припрятывая от государства. Это соображение уберегло меня от чрезмерной жалости к Марку. А кроме того, я ни на секунду не забывала, что за последние лет десять я тоже не сделала ничего существенного, так что не мне было его жалеть.

– Вы много работаете? – задал Марк вопрос в лоб, хотя я бы предпочла более витиеватую формулировку.

– Не особо, – призналась я. – Видели?.. – Я назвала британский фильм, снискавший скромный успех в кинотеатрах несколькими месяцами ранее.

– Видел, – ответил Марк. – Так это были вы? А я думал… – Он назвал имя молодого британского композитора, сочинявшего для кино и фонотек, и известность его росла.

– Кое-что сделал он. Я была лишь аранжировщиком, теоретически. Помните проигрыш на маримбе, он звучал всякий раз, когда они ехали в машине? – Я напела мелодию.

– Конечно, – ответил Марк. – Он был там главным. Все только это и запомнили.

– Так вот, это мое.

– И однако на “Оскара” номинировали его, – покачал головой Марк, разочарованный, и далеко не впервые, тем, как устроен мир. – Вы невероятно талантливы, Калли.