Ах, Вильям!

Когда Лоис стукнуло два года, Клайд Траск женился снова, все было документально подтверждено. Свидетельства о смерти Лоис Вильям не нашел, только свидетельство о браке от шестьдесят девятого года, в замужестве она стала Лоис Бубар – «Я проверил, ударение на “бу”», – сказал Вильям с усмешкой, – а также имена и фамилии ее детей и внуков. Ее муж умер пять лет назад.

Вильям спросил, что я об этом думаю, и буднично так добавил:

– Это все чушь, конечно, ни капли правды. На этих сайтах какие только утки не попадаются.

Я пересела в другое кресло. Затем попросила Вильяма еще раз мне все объяснить, я ничего не знала о сайтах с родословными. И он принялся объяснять, очень терпеливо, и – честное слово – я вся похолодела.

– Люси? – тихо сказал Вильям.

– Мне кажется, они не соврали, – сказала я.

– Нет, соврали, – настаивал он. – Господи, Люси. Кэтрин ни за что бы не бросила ребенка, и даже если бы бросила – а она этого не делала, – то кому-нибудь бы рассказала.

– Почему ты так уверен?

– Потому что такая у них работа – завлекать людей…

– У кого – у них?

– У этих кретинских сайтов.

Я закатила глаза, хотя он этого, конечно, не видел.

– Пилл, я тебя умоляю. Они не подделывают свидетельства о рождении. У Кэтрин была дочка!

– Я буду копать дальше, – спокойно ответил Вильям.

И повесил трубку.

– Дурак ты, – сказала я вслух. – У Кэтрин была дочка!

Поразительно. Но, если подумать, это кое-что объясняло.

* * *

В год перед свадьбой мы много времени проводили в квартире Вильяма.

Я не жила там, но вообще-то все равно что жила. И мы были безумно счастливы. Я была безумно счастлива, и Вильям, я знаю, тоже. Я пыталась готовить, хотя почти ничего не знала о продуктах, Вильяма это озадачивало – что я так мало о них знаю, – но он был ко мне очень добр. А в гостиной у него стоял телевизор, что для меня было в диковинку, и каждый вечер мы смотрели шоу Джонни Карсона. Прежде я и не слышала о таком шоу, и каждый вечер мы смотрели его вместе, сидя на диване.

В тот год Вильям, помнится, читал мне вслух. Книжка была детская, но для детей постарше, в школе он ее любил – там рассказывалось о мальчике, который выдумал себе жизнь, – и каждый вечер, когда мы лежали в постели, он читал мне по нескольку страниц, и мое влечение просто лежало на мне сверху. Если, потушив свет, Вильям не тянулся ко мне – а он почти всегда тянулся, – то меня охватывали страх и ощущение потери. Так сильно я его хотела.