Хранительница историй

У сына Фионы Адама в комнате есть паяльник: с его помощью мальчик собирает маленькие модели роботов. Но заходить в спальню к двенадцатилетнему подростку и рыться в его вещах… Нет, хорошие домработницы себе такого не позволяют.

Соображая, как починить проводки без паяльника, Дженис так глубоко задумалась, что не сразу услышала голос на втором этаже. Она бросает взгляд вниз, но Деций пропал, а дверь чердака чуть приоткрыта. С пылающими щеками Дженис вскакивает со стула. Сейчас ей придется объяснить свое поведение.

На втором этаже она находит Деция. Пес сидит рядом с Адамом. Мальчик опустился на пол, чтобы говорить с собакой на равных. Деций положил лапы ему на колени и ткнулся носом в ладонь Адама.

– Извини, Адам. Думала, никого нет дома. Я только оставлю одну вещь для твоей мамы и уйду.

Но Адама ничуть не смутило ее внезапное появление. Наверное, он привык к постоянному потоку то приходящих, то уходящих взрослых и к тому, что его это не касается. Видимо, Дженис для него из той же категории.

Гораздо больше мальчика заинтересовал Деций.

– Ваша собака?

Дженис так и тянет ответить: «Да», а еще лучше: «О да!», но вместо этого она говорит правду:

– Нет, я его просто выгуливаю.

Деций оборачивается и устремляет на Дженис обиженный взгляд. Дженис думает, как исправить дело, и тут Адам произносит:

– Вид у него чудной, и ходит он, как будто на цыпочках. Это что, так и надо?

Дженис мысленно умоляет Деция не выражаться, но похоже, Адам пришелся ему по душе, и фокстерьер взбирается ему на колени целиком.

Дженис знает, что будет дальше: сейчас он развалится во всю длину. Так Деций и сделал. Адам рассмеялся, а у Дженис болезненно сжалось сердце. Чтобы сохранить равновесие и в прямом, и в переносном смысле, она садится рядом с ними на пол.

– Он фокстерьер. Это признаки хорошей породы.

– Да ладно! А смотрится по-дурацки.

Дженис не осмеливается смотреть Децию в глаза.

Но тут Адам спасает положение, добавив:

– Но, вообще-то, он все равно классный.

Услышав это утверждение, Деций выразительно смотрит на Дженис: «Ну, что я тебе говорил?» И тут она понимает, что Деций ни за что не станет ругаться при ребенке, а ведь, несмотря на длинные руки и ноги и крупные ступни, Адам еще совсем мальчишка. Из ворота толстовки с капюшоном торчит длинная тощая шея. На голове целая копна волос, но личико маленькое, и ни единого прыща на нем пока не видно. У Адама очень красивый цвет лица – этакий персик со сливками.