Дом на Озёрной

Несмотря на свои семьдесят лет и на то, что у него иногда пошаливало сердце, он старался держать марку и в разговоре с незнакомыми людьми мог даже прихвастнуть, что ему восемьдесят, а чтобы уже совсем удивить собеседника, выкатывал свой старенький велосипед и гордо ехал по пыльной улице, позвякивая сверкающим на солнце звонком. Галина Семеновна, счастливо прожившая с ним более сорока лет, не любила этой его черты, обвиняла его в позерстве и предупреждала, что если он когда-нибудь свалится, то в больницу она к нему ходить не будет.

– Батя, ты куда молоток утащил? – спросил старика Томкин муж.

– Я? – Иван Александрович беспомощно поморгал. – Так это… Он же здесь был… Степа, может, его Юрка унес?

Степан Дедюхин повернулся к своему сыну, который пилил ножовкой длинную доску.

– Юрка! Сходи молоток поищи.

Хорошо сложенный, крепкий для своих семнадцати лет Юрка выпрямился и посмотрел на отца.

– Он с ним в дом заходил только что.

– Ну, так иди принеси, – буркнул Степан.

Юрка положил ножовку на стол и направился к дому. Войдя на веранду, где его семилетняя сестра Катя активно мешала бабушке и маме лепить пельмени, он вынул из холодильника бидончик с квасом, сделал несколько жадных глотков и заметил молоток на полке с посудой.

– Нашел куда затолкать, – проворчала Галина Семеновна, краем глаза следя за внуком, который снял с полки молоток.

– Ты мою футболку не видела? – спросил Юрка у матери.

Томка потерла тыльной стороной ладони свой нос, смешно пыхнула, стараясь сдуть с него муку, и подбородком указала сыну на вешалку.

– Вон там она, под отцовской курткой.

Когда Юрка вышел, Мария повернулась к сестре. Она почувствовала хороший момент, чтобы сгладить неловкость, которую она, несмотря на свой характер, все-таки испытывала из-за того, что не участвовала в общих семейных хлопотах.

– Юрка у тебя такой симпатичный стал, – сказала Мария. – Вырос, прямо и не узнать.

– Да в спортзале все время пропадает, – стараясь говорить небрежно, ответила Томка. – Вот и накачался.

Она старалась не показать, насколько слова сестры были ей приятны, но Мария поняла, что со своим комплиментом попала в точку.

– А Женьку ты почему с собой не взяла? – спросила Томка.

– Чтобы вы ее тут опять закормили? – голос Марии стал строже.