Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами

У него была огромная голова – вернее, клубок чего-то вроде змей или дредов, и больше всего он напоминал черную медузу, из центра которой, кроме щупалец, росло тело с руками и ногами. Ныряльщик управлял своим движением словно в воде – и я понял, что он широкими кругами спускается вслед за мной в бездну, все время стараясь оставаться невидимым.

Сказать, что я испугался – значит не сказать ничего. Одиночество, только что ужасавшее меня, теперь показалось мне раем. Мне сделалось так страшно, что я чуть не задохнулся.

Почему-то я решил, что это сам дьявол, лично явившийся за душой самоубийцы – и чем нелепей казалась такая мысль уму, тем крепче верило в нее сердце. Дьявол хотел превратить меня всего без остатка в чистый страх – и сожрать его… И это у него почти получилось.

Я, кажется, стал делать какие-то резкие рывки, кидаться из стороны в сторону. Это были не физические движения тела, которого я не ощущал и не видел, а, скорее, метания охваченного ужасом ума.

На несколько минут я успокоился – и даже, помню, с сарказмом вспомнил об уютных земных ужасах (вроде генерала Капустина), которые и привели меня в эту вечную ночь. Это правда было очень смешно. А потом мой преследователь опять мелькнул в темноте – с другой стороны и ближе, много ближе.

Он играл со мной, как кошка с мышью. Никто не мог мне помочь.

И тогда я вспомнил про Золотого Жука.

Это ведь была единственная сущность, в которую я действительно верил. Даже, наверно, любил. Неужели он не придет мне на помощь? Ведь этим жуком был я сам!

Когда-то это казалось игрой – но ничего серьезней в моей жизни, как выяснилось, не было… Я и умереть решился из-за этой игры – вернее, из-за своего проигрыша…

Неужто не поможет даже мой Жук?

И вдруг вокруг зажегся тусклый золотой свет. В нем не было ничего угрожающего, но мой преследователь сразу метнулся куда-то в сторону и исчез.

* * *

Свет не походил на те огни, что я наблюдал прежде. Его источник был невидим – он находился у меня за спиной. Сияние сделалось ярче, и я различил перед собой черный человеческий силуэт, окруженный золотым нимбом. Сперва я испугался, решив, что вернулся мой преследователь – а потом понял, что это моя собственная тень в потоке золотого света. Выглядела тень жутковато – наверно, она и спугнула человека-медузу.