Кал-центр

– И ты туда же, – Алекс не обиделся, а громко рассмеялся. – Это из-за волос.

– Воду в вино превращать умеешь?

– Не-а. Зато могу совратить вон ту сосочку. Зацени какой орешек, – усмехнулся он и указал пальцем на суровую девушку, говорящую с кем-то по телефону. Память не подвела и тоже подкинула её имя – Лера Акимова. Старший менеджер отдела обучения.

– Ага, успехов, парнишка, – фыркнул я. – Этот орешек тебе расколоть не получится.

– Забьемся? – хитро спросил Алекс, но я мотнул головой.

– Нет. Джентльмены на такое не забиваются.

– Ну и ладно, – отмахнулся Алекс и, потянувшись, снова улыбнулся.

– А ты азартный, – ответил Лео и, хмыкнув, кивнул в сторону коллег, группками возвращавшихся обратно в офисный центр. – Идем?

– Идем, – кивнул я и, докурив, выбросил окурок в урну. Я еще не догадывался, что это лишь первый день из многих. Потом станет понятно, что «ВебЛайн» так просто из своих паучьих лап никого не отпускает. Ни податливых, ни независимых.

Глава вторая. Учебка.

Елена Андреевна соврала. Учебка растянулась на четыре недели, а виной всему заминка с доставкой компьютеров, телефонов и обычных столов. Поэтому отдел обучения с Лерой, которой менеджеры дали прозвище Орешек из-за чересчур привлекательной жопки, всерьез принялся вдалбливать знания в буйные головы. С десяти утра до семи вечера мы записывали, а потом зубрили продажные алгоритмы, скрипты на продажу аксессуаров, отрабатывали наиболее популярные возражения клиентов и до кучи проходили тренинги по разным категориям товаров.

Девчата из отдела входящих звонков скоро отделились, как и отдел по работе с проблемными клиентами. У них были свои руководители и занимались они в отдельных кабинетах. Ну а я скоро понял, почему менеджеров набрали больше, чем озвучил мне рыжий Василий. После зубрежки знаний всем требовалось сдать экзамен и те, кто его заваливал, безжалостно изгонялись из «ВебЛайна» ссаными тряпками.

Первым отвалился Калдырь, чьему отчислению никто не удивился. Он заявился на сдачу экзамена по продажному алгоритму с ароматом перегара, в перепачканной золой майке-алкоголичке и в грязных парусиновых брюках. Затем выслушал Орешка, которая задала ему вопрос, поднялся со стула, сказал, что ему плохо, перегнулся через стол и блеванул на побледневшего Василия.