Последнее лето

Мне не очень понравилось, как Алисия обошлась с Джеком, но ее умение постоять за себя вызывало восхищение.

* * *

С яхты пришло приглашение: перед тем как яхта отчалит от наших берегов, в последний вечер на борту «Кобры» состоится вечеринка. Приглашаются все.

Готова поклясться: порыв гостеприимства подстегнуло присутствие Алисии.

Пойти хотели все девочки, кроме Вэл, а парни – за исключением Рейфа, известного любителя роскоши, – поначалу не выразили особого желания.

Завязался спор.

– Ребята, это братание с врагом, – заявил Лоу.

Я была склонна с ним согласиться, хотя в последние дни к чувству симпатии к Лоу у меня примешивался оттенок отвращения – легкий, но стойкий: во рту неизменно возникал банановый вкус. И раздражение, близкое к сожалению: избавься Лоу от бананового запаха и поменяй шмотки на менее уродские, сошел бы за приятного парня.

Это наводило на мысль о том, насколько тонка грань, отделяющая привлекательное от отвратительного, но раз уж она существует, никому не хочется ее переступать.

В одном Лоу был прав: яхта кишмя кишела родителями, такими же мерзкими, как наши, если не хуже.

– Чего ты боишься? – спросила Саки. – Кишка тонка? Характера не хватает?

Яхта, парень с внешностью модели и последний вечер под «оракл» – пропустить такое много хуже, чем брататься с врагом, заявила Саки. Все равно что выстрелить себе в ногу.

Джек не жаловал вечеринки, разве что с надувным замком-батутом и тортом. Он с большим удовольствием посидел бы за сборником историй о Кваке и Жабе, а потом полистал бы еще одну книгу.

– Чья-то мамаша дала, – объяснил он. – Типа книги на лето. Сказала, что я обязательно должен ее прочитать.

Джен нацелилась во что бы то ни стало попасть на вечеринку, а значит, кому-то надо было присмотреть за Шелом. Так что мне вечеринка на яхте не светила.

Досадно.

Матросы собрали навороченные бежевые палатки в аккуратные маленькие свертки и погрузили их в моторную лодку; туда же забрались и ребята.

– Прощай, – сказал мне Джеймс, прежде чем подняться на борт.

Мы обменялись рукопожатиями.

– Боюсь, больше мы не встретимся. Расстаемся навеки.

– О’кей, – сказала я.

– А какой у тебя снапчат?

– Мне не разрешают в нем сидеть.

– А инстаграм?

Когда солнце начало клониться к горизонту, лодка вернулась за нашими. Я смотрела с берега, как на носу, подобно резной корабельной фигуре, стоит босоногая Алисия в тонком платье.