Такое долгое странствие

Он таял от взгляда ее бархатистых карих глаз, никогда прежде ему не доводилось испытывать такого приятного чувства.

– Честно или нечестно, мне все равно. Я не хочу, чтобы собачник снова пожаловался. Дискуссия окончена. Давайте обедать.

Но обед стал настоящим испытанием: мухи жужжали и роились над едой, москиты пикировали на стол со всех сторон. Рошан вздрагивала каждый раз, когда насекомое садилось в ее тарелку, между тем как Дариуш тренировал сноровку, пытаясь ловить их на лету.

– Надо плотно закрыть все окна, – сказал Густад, – и мы перебьем всех, которые останутся внутри.

Однако очень скоро все вспотели в духоте закрытого помещения, и окна пришлось снова открыть.

Кое-как они все же покончили с обедом.

– Люди мочатся на стену, как будто это уборная в их собственном доме, – сказал Густад, хлопнув себя по шее и отбросив убитого москита. В аптечном отделении буфета он нашел маленький, наполовину использованный тюбик «Одомоса». – Надо завтра купить новый. Производители «Одомоса» только жиреют на этих москитах, вот и все.

Они поровну разделили оставшуюся в тюбике мазь, чтобы как-то пережить вечер.

Глава шестая

I

Каждый день, возвращаясь с работы домой, Густад с надеждой спрашивал, нет ли письма от Джимми. Но прошло уже две недели, а от майора не было ни слова насчет той помощи, о которой он просил. Однажды вечером Рошан, услышав, что его ключ поворачивается в замке, бросилась к двери.

– Папа, ты можешь мне дать рупию? Это для школы.

Мать Клодиана на собрании сказала, что завтра – последний день, когда можно поучаствовать в лотерее, а там приз – красивая импортная кукла, из Италии, ростом с меня, в длинном свадебном платье и с голубыми глазами. – Она замолчала, только чтобы перевести дух.

Густад притянул дочку к себе и обнял.

– Мой сладкий маленький bakulyoo![110 - Здесь: цветочек / маленькая овечка (дословно с хинди – цветок растения испанская вишня/бакул/индийская мушмула).

] Что ж ты так разволновалась? Этак ты скоро станешь разговаривать как Хромой Темул – быстробыстробыстро.

– Так ты дашь мне рупию?

– Вечная проблема с этими монастырскими школами. Деньги, все время деньги, деньги для матери-настоятельницы с ее широким задом.

– Ш-ш-ш-ш, – шикнула на него Дильнаваз, – не при ней!

Рошан захихикала.

– А мать Клодиана объяснила, что она собирается делать с лотерейными деньгами?

– Да, – ответила Рошан.