Другая страна

Перед ней стояла довольно высокая, плотная, хорошо одетая девушка, с более темной, чем у Руфуса, кожей. На ней был плащ с капюшоном, в руке – зонтик; в полумраке на Кэсс внимательно глядели из-под капюшона темные глаза, не терявшиеся, однако, на темном лице. Было что-то общее с Руфусом в этих глазах – больших, умных, настороженных – и в улыбке.

– Кэсс Силенски?

Кэсс протянула руку.

– Входите. Я, конечно же, помню вас. – Она закрыла за девушкой дверь. – Тогда я еще подумала, что вы одна из самых красивых женщин, которых я видела.

Глядя на девушку, Кэсс впервые осознала, что негритянки тоже краснеют.

– Ну, что вы, миссис Силенски…

– Дайте мне ваши вещи. И, пожалуйста, зовите меня просто Кэсс.

– А вы меня Идой.

Кэсс забрала ее верхнюю одежду.

– Налить вам чего-нибудь?

– Думаю, мне это просто необходимо, – ответила Ида. – Если бы вы знали, сколько дней я рыскаю по городу в поисках этого негодника, моего брата…

– Вивальдо в гостиной, – быстро проговорила Кэсс, желая как-то подготовить девушку и не зная, что сказать.

– Бурбон, пожалуйста. – Девушка еще не успела отдышаться; она последовала за Кэсс на кухню и ждала, пока та наполнит рюмку. Кэсс передала ей бурбон и со значением взглянула на нее.

– Вивальдо не видел вашего брата со вчерашнего вечера, – сказала она. Глаза Иды широко распахнулись, нижняя губка оттопырилась и мелко задрожала.

Вивальдо стоял в той же позе, в какой его оставила Кэсс, и, похоже, не двигался за все время ее отсутствия, Ричард подравнивал ногти, при виде женщин он приподнялся с кресла.

– Это мой муж Ричард, – проговорила Кэсс, – а с Вивальдо вы знакомы.

Они обменялись рукопожатиями, бормоча при этом приветствия, потом воцарилась тишина, которая с каждой минутой становилась напряженнее.

– Много воды утекло с тех пор, как мы виделись последний раз, – произнесла Ида дрожащим голосом.

– Больше двух лет прошло, – отозвался Ричард. – Руфус приводил вас пару раз, потом куда-то спрятал. И поступил, по-своему, мудро.

Вивальдо не проронил ни звука. Его черные как смоль волосы, глаза и брови резко контрастировали с мертвенной бледностью лица.

– Кто-нибудь знает, где мой брат? – вырвалось у Иды. Она обвела взглядом присутствующих.