Другая страна

Когда он чувствовал себя неловко, а такое бывало частенько, его руки и ноги как бы вытягивались, становясь чудовищно непропорциональными, и он путался в них, словно обрел конечности совсем недавно.

– Может, вы хоть что-нибудь проглотите, – сказала Леона. – Еды много, все будет готово с минуты на минуту.

– Пожалуй, выпью чашечку кофе, – произнес Вивальдо, – если, конечно, у вас не найдется пива. – Он взглянул на Руфуса. – Вижу, вечеринка удалась.

Руфус расплылся в улыбке.

– Совсем неплохо было.

Леона открыла банку и, перелив пиво в стакан, поднесла его Вивальдо.

– Тебе налить, Руфус?

– Нет, киска, пока не надо. Сначала поем.

Леона снова скрылась на кухне.

– Типичная южанка, правда? – сказал Руфус. – Они умеют там воспитывать своих женщин, учат, как ухаживать за мужчинами.

Из кухни послышался смех Леоны.

– Они только этому нас и учат.

– А что тебе еще надо знать, киска? Ты и так умеешь сделать мужчину счастливым.

Руфус и Вивальдо обменялись понимающими взглядами. Вивальдо широко улыбнулся.

– Так что, Руфус, поднимешь ты сегодня свой зад?

Отбросив одеяло, Руфус соскочил с постели, зевнул и, вскинув руки, потянулся.

– Ну и видок у тебя сегодня, – сказал Вивальдо, бросая другу трусы.

Руфус натянул трусы, затем влез в старые серые слаксы и накинул выцветшую зеленую рубашку спортивного покроя.

– Жаль, что тебя вчера не было. Там такую травку давали – закачаешься.

– У меня вчера и без того проблем хватало.

– Опять Джейн? И, конечно, ссорились?

– Она напилась и несла всякую дичь. Ты ее знаешь. Больной человек, не может с собой совладать.

– То, что она с придурью, я знаю. А вот что с тобой?

– Наверное, получаю, что заслужил. Может, втайне хочу, чтобы меня так прикладывали.

Они прошли к столу.

– Вы первый раз в Гринич-Виллидж, Леона?

– Нет, бывала и раньше. Но пока не узнаешь людей, место так и остается чужим.

– Теперь вы знаете нас, – сказал Вивальдо, – а, между нами говоря, мы здесь знаем всех. Покажем вам все самое интересное.

Руфуса почему-то раздражала манера разговора Вивальдо с Леоной. Радостное настроение улетучилось – как не бывало, в душе зародились дурные подозрения. Он бросил украдкой взгляд на Вивальдо, тот потягивал пиво, поглядывая на Леону со своей непроницаемой улыбкой – слишком уж открытой и добродушной: поди пойми, что под ней таится.