Две недели в сентябре

Почему-то ей было трудно думать о нем как о мужчине, с которым она прожила столько лет. Ей представлялось, что если он сейчас вдруг поднимет голову, то вполне может взглянуть поверх очков и сказать: “Погоди-ка – ты ведь моя жена, да?”, а она ответит: “Да! И ты – ты же мой муж?”

Она задумалась, глядя на него и готовясь быстро отвести взгляд, если он поднимет глаза. Хотелось бы ей знать, счастлив ли он на самом деле. Иногда его словно что-то тревожило. Он бродил по дому, выглядывал в окно, потом шел прогуляться, возвращался и ходил по саду.

Он редко разговаривал с ней, когда бывал в таком настроении, а ей очень хотелось подойти, взять его под руку и спросить, что случилось.

Она часто гадала, не из-за футбольного ли клуба он переживает. Эта неприятность случилась так давно, что он должен был уже обо всем забыть, и все же она почему-то боялась, что забыть он так и не сможет, что, даже состарившись, он все равно будет чувствовать ноющую боль, как от старой, но глубокой раны. В молодости он был прекрасным футболистом.

Она вспомнила, что, когда он еще ухаживал за ней, она ходила смотреть, как он играет, на старую площадку за фабрикой фортепиано – теперь эту площадку застроили домами.

Он стоял на воротах, готовясь ловить мяч, и ему очень шли серый шерстяной свитер с высоким горлом и надвинутая на глаза кепка.

Именно он в компании с другими увлеченными футболом молодыми людьми основал “Сиденхем грассхопперс” – это было за год или два до их свадьбы, – и, оглядываясь на те далекие дни, миссис Стивенс с трудом могла представить свою раннюю замужнюю жизнь без суеты и азарта футбольного клуба.

Когда Стивенсы уезжали в отпуск на медовый месяц, члены клуба устроили им чудесные проводы и прицепили к кэбу старый футбольный мяч. Они преподнесли молодым именную чернильницу клуба, а кое-кто даже незаметно вручил им небольшие подарки лично от себя. Это было чудесное время.

Мистер Стивенс продолжал играть еще пару лет после свадьбы, а потом стал секретарем. Какими счастливыми, насыщенными, суматошными были те годы для ее мужа – и для нее тоже! Клуб сильно разросся с момента основания, и к тому времени у них играли две команды, а иногда и три.

Каждый вечер мистер Стивенс усердно работал, иногда засиживаясь допоздна: он рассылал командам карточки с напоминаниями о матче, вел протоколы, составлял расписание игр и делал еще сотню других вещей. Он часто получал с утренней почтой три-четыре письма и открывал их за завтраком.