Две недели в сентябре

Она довольно заметно побледнела, и казалось, что ей нехорошо, но он не понимал почему. Она уже сняла с полки термос и сверток с сандвичами, которые теперь лежали рядом с ней, то и дело подхватывала их под мышку, потом поворачивалась к окну и снова клала их на сиденье.

Отец с важным видом перебирал билеты и поглядывал на часы.

– Минута в минуту, – объявил он. Мимо прогрохотали два состава, по одному с каждой стороны – на электрической и на паровой тяге. Раздался гудок, где-то свистел двигатель, и поезд въехал на Клэпем-джанкшен.

Глава VIII

В пересадке на Клэпем-джанкшен нет ничего страшного, если только не паниковать.

Никто не знал этого лучше, чем мистер Стивенс, и когда их поезд начал приближаться к платформе, его движения стали неторопливыми и уверенными.

Он осмотрел немногочисленные вещи, разложенные на сиденье, и с улыбкой повернулся к жене.

– Времени уйма, – сказал он. – Наш чемодан еще должны выгрузить.

Да, подумала миссис Стивенс, но вдруг его забудут выгрузить!

Мистер Стивенс видел, что жена волнуется, и, хотя вовсе не был человеком эгоистичным, невольно чувствовал тайное удовлетворение.

Его собственное хладнокровие оказалось бы никчемным и бесполезным, если бы она тоже держалась хладнокровно. Он прочел на ее бледном лице невысказанный вопрос, увидел, как дрожат ее руки, и понимающе улыбнулся, надеясь ее приободрить.

Багажный вагон был сзади, всего в нескольких ярдах от их купе, и, выйдя на платформу, они увидели, как проводник передает чемодан носильщику, который аккуратно переворачивает его и укладывает на тележку.

– Богнор? – спросил мистер Стивенс.

– Платформа восемь, – ответил носильщик.

– Вы его довезете? Носильщик кивнул и покатил чемодан. Это оказалось до нелепости просто, и миссис Стивенс даже не верилось, что на Клэпем-джанкшен все может пройти без сучка без задоринки.

Потом она вдруг догадалась, что на самом деле все было не очень-то просто – так лишь казалось благодаря ее мужу.

Следуя за ним по платформе, она безгранично восхищалась его молчаливой целеустремленностью. Казалось, что Клэпем-джанкшен пробуждает в нем скрытые способности.

Мистер Стивенс и сам думал точно так же. Он чувствовал в себе этот врожденный дар и считал, что обладает талантом руководить другими. Обычная жизнь предоставляла для этого мало возможностей. Чтобы его способности проявились, требовались или Клэпем-джанкшен, или прорыв водопровода.