Самый ветреный на свете ОСТРОВ

Во время переговоров зазвонит телефон, тебе передадут трубку прямо в той же комнате, где проходят переговоры, ты скажешь пару слов на английском, потом – тоже по-английски! – пообещаешь перезвонить позже, потому что сейчас мы все заняты. Опять сядешь в сторонке с умным лицом.

Да, я учила английский, как и все, сначала в школе, потом в университете, читала и переводила на экзаменах материалы из «Moscow News» о достижениях народного хозяйства. В результате твердо знала, что „London is the capilal of Great Britain" и в состоянии была спросить „Who is duty today".

Однако в 90-е спрос на знание английского резко возрос, мне пришлось подтянуться.

В прошлом году меня занесло на семинар в Хельсинки. Семинар по приглашению финских писателей, книгоиздателей, книготорговцев и библиотекарей – все в одном! Тогда много было семинаров, встреч, практик и т. п. – вся заграница кинулась нас обучать и делиться опытом. Надо отдать должное, много было полезного.

Так вот, наша фирма послала меня на этот семинар в Хельсинки, дабы отметиться: мы есть! Рабочим языком был объявлен английский.

– Вообще-то мой английский не очень, – пыталась я возразить.

– Да брось ты. У других не лучше, вот увидишь.

И правда. На первом же – собрании? Занятии? Уроке? – выяснилось, что наша группа, в которой были представители прибалтийских республик, по-английски понимает плохо. Совсем плохо. А поддержать разговор и вовсе не может. Выступающий в растерянности: «Я могу если не на английском, то только на финском».

И выход нашелся. В эстонской группе была женщина, владеющая финским языком. Она предложила переводить… на русский. То есть она с финского на эстонский, а я с эстонского на русский. Ведь русским (в то время!) владели и латыши, и литовцы, и эстонцы. И тут все взгляды обратились на меня, единственную русскую на всем семинаре. Я всегда решительно отказывалась от синхронного перевода: я перевожу только письменные тексты и только письменно. Но тут я поняла: предложенный выход – единственный. Поставила условие: перевод будет не синхронный, а последовательный, и я наверняка буду задавать уточняющие вопросы.

Семинар закончился, но с Марикой, которая переводила с финского на эстонский, мы продолжали поддерживать отношения. Оказалось, у нее муж финн, работает в финском издательстве. Там изобрели экспериментальный способ переплета, он особенно хорош для детских изданий – рви-топчи-растрепывай – книжке хоть бы хны. Издательство хочет этот способ распространить.