Книга формы и пустоты

Аннабель подумала, не возразить ли что-нибудь, но они с Бенни о ложке никогда не говорили. Просто она заметила эту его привычку и побоялась поставить сына в неловкое положение. Он, ссутулившись, сидел на больничном стуле, уставившись на свои кроссовки без шнурков, с неудобными ремешками на липучках. Когда медсестра забрала ингалятор от астмы, Аннабель запротестовала:

– Но ему это нужно!

– Мы будем держать это в столе у медсестры. Ему нужно будет только попросить.

Автобус затормозил и принялся, сопя и отдуваясь, совершать свое громоздкое пневматическое коленопреклонение, чтобы принять пассажира-инвалида.

Аннабель выглянула в окно и увидела на тротуаре пожилую женщину с коляской, доверху заполненной пластиковыми пакетами для покупок. А утром они с Бенни сидели напротив старика в инвалидной коляске, к ручкам которой были привязаны мусорные мешки, набитые пустыми банками и бутылками. У него была длинная борода с проседью, одного зуба спереди не хватало, а на коленях он держал старый и потрепанный черный кожаный кейс. На шее у старика висела картонная табличка с надписью от руки:

Случайные

Проявления

Доброты

Инвалид устроился напротив них, бормоча что-то себе под нос. Время от времени он поднимал с колен большие грубые руки, махал ими, как крыльями, как будто приветствовал невидимую публику, или оборачивался назад и надолго оставался в таком положении, прислушиваясь к чему-то, потом отвлекался и снова начинал бормотать. Аннабель старалась не встречаться с ним взглядом и заметила, что Бенни тоже смотрит в другую сторону, но через пару остановок внимание старика обратилось на них.

– Эй, юный школьник! – гаркнул он через проход. У него был гортанный восточноевропейский акцент, слова застревали у него в горле, так что когда он говорил, казалось, что он прокашливается. Бенни проигнорировал это обращение, но когда они выходили из автобуса у больницы, старик снова крикнул ему: – Держись, юнец. Вив ля резистанс![27 - «Да здравствует сопротивление!» (фр.

)]

– Ты знаешь этого старика? – спросила Аннабель на ходу.

– Да так, какой-то бомжара, – пожал плечами Бенни. – Он все время ездит в этом автобусе.

В палате Аннабель помогла сыну распаковать вещи и уложить их в тумбочку рядом с кроватью. Она познакомилась с его соседом по комнате, редковолосым прыщавым китайским юношей, имя которого она сразу же забыла. Он носил рваные черные джинсы и зловещего вида черную футболку.