Книга формы и пустоты

Как же трудно это объяснить.

– Может быть, на китайском или что-нибудь в этом роде… Я не мог разобрать слов, но я понимал, чего они хотят.

Боль в ноге утихала.

– Ты знаешь китайский язык?

– Нет. – Он вспомнил, что слышал, как миссис Вонг ругается с Негодным. – Но я знаю, как звучит китайский.

– А твоя фамилия, Оу, разве она не китайская?

– Она корейская. Мой отец наполовину кореец. И наполовину японец.

Чувствуя на себе пристальный взгляд доктора Мелани, он поправился:

– То есть был. Он умер.

Она встала, подошла к письменному столу в углу комнаты и достала что-то из ящика.

– Это те самые? – В руках у нее были ножницы.

Бенни быстро отвел взгляд… но недостаточно быстро. Он еще крепче обхватил себя руками и уставился на мерцающую красную поверхность стола. Он не хотел, чтобы они подходили ближе.

– Возможно.

– Их прислала мисс Поли. Ты случайно не видел вот это? – Доктор Мелани наклонилась вперед и развела лезвия ножниц. Он услышал яркий блеск металла и зажал руками уши, готовый услышать режущие слова, но вместо этого была тишина.

Когда доктор заговорила, ее голос то появлялся, то исчезал, он звучал иногда совсем близко, а иногда очень далеко.

– Ты можешь прочитать, что тут написано? – Она протянула ему ножницы.

Бенни не поднимал глаз. Твердая красная поверхность стола позеленела и начала вибрировать.

– «Китай», – прочитала доктор таким тоном, словно это что-то доказывало, а затем снова щелкнула лезвиями, проделав в тишине небольшое отверстие, чтобы впустить больше звуков.

 – Неужели ты не понимаешь, Бенни? Ножницы сделаны в Китае. Ты, видимо, заметил это, и поэтому тебе показалось, что они говорят по-китайски.

Боль в ноге снова пульсировала. Как она не понимает? Стиснув зубы, он заговорил тихо, стараясь не усугублять положение:

– Нет…

– Нет?

– НЕТ! – Это слово с силой вырвалось из его горла, и все цвета в комнате начали кровоточить и мерцать. Бенни отчаянно надавил на столешницу, пытаясь удержать красное и зеленое, не дать им растечься.

Почему она не понимает? Нужно было попытаться объяснить. – Ножницы говорят по-китайски, потому что они китайские. И они могут говорить только по-китайски!!

Сидя в приемной, Аннабель услышала крик боли своего сына, который звучал все громче. Она наклонилась и закрыла лицо руками.

Следующие несколько встреч, состоявшиеся в милом светлом кабинете, не прибавили им взаимопонимания.

– Ты утверждаешь, что часы сердятся, – говорила доктор Мелани.