Бабка Котяжиха

Подлетела к Паруньке и ну вокруг виться, ну приговаривать:

– Парунька, а куда ты ходила?

– Парунька, а где ты была?

– Парунька, а вы что, стирать под ночь собрались? Для чего воду несёшь?

Идёт Парунька, молчит, помнит она наказ бабки Котяжихи, зубы только крепче стиснула, чтобы не сболтнуть ненароком слово какое, да пальцы на коромысле сжала добела. А соседка не унимается:

– Парунька, да дай хоть вёдра подсоблю донести, ведь тяжело тебе! Парунька то, Парунька сё…

Но вот и изба родимая, толкнула Парунька калитку ногой, а соседка змеёй вертанулась, да вперёд проскочила.

А тут в избе дверь распахнулась и выходит на крыльцо бабка Котяжиха. В руках у ей нож большой.

– Не наш нож, – отчего-то подумалось Паруньке.

Подняла бабка Котяжиха руку, да махнула ножом крест-накрест перед соседкой, та и застыла столбом, не может дальше-то идти. А Парунька бегом с вёдрами в хлев, бабка Котяжиха за нею, да отцу Якову и матери Настасье и наказывает:

– Идите в избу, да глядите, кто стучать будет, никому не отпирать! Хоть дверь будут вышибать, молчите.

Стала бабка Котяжиха той водой коровушку обмывать. Обмывает, а сама приговаривает что-то, шепчет, гладит Ночку. А та смирно стоит, понимает, что ей помочь хотят. А Парунька ног не чует, в глазах замельтешило, голову повело, задрожала она, что осиновый лист на ветру, всё поплыло перед ей, мочи нет.

И чем больше бабка читала, тем сильнее соседка в дверь колотила. Тарабанит кулаками да кричит:

– Настасья, открой! Да что там у вас случилось?

– Парунька, отвори дверь!

То в дверь хлева застучит, то в стену, то снова к избе кинется, да только никто ей не отворил.

А Ночка-то ожила, повеселела, замычала радостно, хвостом захлопала, притопывает и будто улыбается, полегчало ей, по всему видать.

Подошла тут бабка Котяжиха к Паруньке, в лицо глянула, дунула, пошептала, да и окатила с головы до пят той водой, что в ведре ещё оставалась. Как гора с плеч Паруньки упала, так легко стало да весело, с той водой вся зараза-то с неё слилась, видишь.

Тут вмиг и соседка пропала, стихли все стуки, тишина кругом наступила. Вышли бабка Котяжиха с Парунькой из хлева, а на дворе уж сумерки, месяц рогатый с неба глядит, звёздный шатёр раскинулся. Наутро подоила Настасья коровушку, молока много, как и прежде! Не нарадуется семья. Погнали Ночку в стадо. Стала она на луга ходить, молочко приносить.

День-другой прошёл, слух по деревне разлетелся, что та самая соседка захворала. Так захворала, что слегла в постель.