Вечер и утро

– Гийом тщеславен?

– Не тщеславнее любого другого молодого человека его положения.

Уклончивый ответ, подумалось Рагне. Либо Гийом честолюбив до крайности, либо наоборот.

– А чем он интересуется? Охотой? Разведением лошадей? Музыкой?

– Он ценит красивые вещи. Собирает узорчатые броши-фибулы и расшитые висы[17 - В североевропейской традиции висы – разнообразные подвески и кулоны.]. У него отменный вкус. Прости, госпожа, но ты до сих пор не спросила меня о том, что, по моему мнению, должно заботить молодую женщину.

– И что же это?

– Красив ли он.

– Ну, здесь я вынесу собственное суждение, – заявила Рагна.

Ближе к Шербуру она заметила, что ветер все-таки переменился.

– Твой корабль отплывет сегодня вечером, – сказала она Олдреду. – До прилива еще час, но тебе лучше подняться на борт.

По возвращении в замок Олдред собрал драгоценные книги. Отец Луи и Рагна проводили монаха и его верного Дисмаса к берегу.

– Было приятно познакомиться с тобой, госпожа Рагна. – Олдред наклонил голову.

Впервые за все время он позволил себе подобное замечание, однако Рагна догадывалась, что это просто проявление вежливости.

– Благодарю, Олдред. Почему-то мне кажется, что ты подался бы в монахи в любом случае.

Он печально улыбнулся, понимая, о чем она думает.

«Жаль, что мы с ним, скорее всего, никогда больше не увидимся», – сказала себе Рагна.

В море между тем показался шедший к гавани корабль.

Олдред поднялся на борт вместе со своим пони. Моряки принялись отвязывать канаты и поднимать якорь. А на английском рыболовном судне делали ровно противоположное.

Олдред помахал Рагне и Луи, когда его корабль двинулся прочь от суши. С английского судна сошла на берег немногочисленная мужская компания. Рагна с праздным любопытством окинула их взглядом.

Взор Рагны остановился на самом высоком среди гостей. Лет сорока на вид, с густой гривой светлых волос. Синий плащ, раздуваемый приморским ветром, был закреплен на широких плечах затейливой серебряной булавкой, на поясе сверкала серебряная пряжка с висами, в рукояти меча виднелись драгоценные камни. Недаром Рагне доводилось слышать, что английские мастера – лучшие в христианском мире.