Вечер и утро

Но два дня назад весь этот поток богатств прервался.

Уинстен мрачно предрек:

– Похоже, тут еще долго никто ничего не заплатит.

Придется ужаться в расходах. А ведь епархия и без того не слишком прибыльная. Вот будь он, подумалось Уинстену, архиепископом Кентерберийским, беспокоиться было бы не о чем – все богатства церкви на юге Англии были бы в его распоряжении. А у епископа Ширинга возможности крайне скромные. Надо прикинуть, от чего предстоит отказаться. Брр! Он ненавидел отказываться от удовольствий.

Уигельм пренебрежительно махнул рукой:

– У всех горожан припрятаны денежки. Пригрозишь вспороть брюхо – тут же сами выложат.

Уилвульф покачал головой:

– Не глупи, брат. – Этот совет он повторял Уигельму неоднократно. – Большинство горожан потеряли все, что у них было. Ни еды, ни средств, чтобы ее купить, ни способов заработать… По зиме они начнут собирать желуди на суп. Те, кому посчастливилось выжить, ослабеют от голода. Дети станут умирать от болезней, старики будут падать без сил и ломать себе кости, а молодые и крепкие попросту сбегут отсюда.

Уигельм досадливо насупился:

– Так что нам делать?

– Мы поступим мудро, если умерим наши притязания.

– Что, вот прямо так взять и отменить подати?

– Глупец! Мертвые податей не платят. Если эта кучка выживших снова займется рыбной ловлей, ремеслом и торговлей, быть может, следующей весной они и смогут нас содержать.

Уинстен согласно кивнул. Уигельм явно был против, но спорить не стал: в конце концов, Уилвульф был старшим – по возрасту и по положению.

Когда все было готово, Уилвульф произнес:

– Что ж, приор Ульфрик, поведай нам, как все было.

Начался суд элдормена.

Ульфрик сказал:

– Викинги явились два дня назад, на рассвете, когда все спали.

Уигельм процедил:

– Почему вы не отбились от них? Струсили?

Уилвульф вскинул руку, призывая к тишине.

– Все по порядку. – Он повернулся к Ульфрику: – Приор, впервые на моей памяти викинги напали на Кум.

– Нет, милорд. Надо поспрашивать людей – может, кто из рыбаков заметил их ладьи в море?

Подал голос дородный мужчина с седой бородой:

– Мы никого не видели, господин.

Уигельм, который лучше своих братьев знал горожан, пояснил:

– Это Маккус. Ему принадлежит самая большая лодка в городе.

Маккус продолжал:

– Как по-нашему, разбойники осели по ту сторону пролива, в Нормандии.