Вечер и утро

Едва за ним закрылась дверь, Женевьева воскликнула:

– Это возмутительно! Он хочет забрать нашу дочь в деревянный дом в краях, где хозяйничают викинги. Того и гляди она окажется на невольничьем рынке в Руане!

– По-моему, ты слегка преувеличиваешь, жена, – возразил граф.

– Но ты же не станешь отрицать, что Гийом – намного лучший выбор.

– Я не люблю Гийома! – не стерпела Рагна.

– Ты пока и знать не знаешь, что такое любовь, – осадила ее мать. – Ты слишком молода.

– Вдобавок ты не бывала в Англии, – дополнил отец.

Уж с дождем-то Рагна была готова смириться ради любимого человека.

– Я хочу выйти замуж за Уилвульфа!

– Хватит корчить из себя крестьянку-простушку! – вспылила мать. – Ты знатная девушка, тебе не пристало бросаться на шею первому встречному.

– Я не пойду за Гийома!

– Пойдешь, если мы с твоим отцом так решим.

– За свои двадцать лет ты ни разу не замерзала и не голодала, – сказал граф. – У этого благополучия есть своя цена.

Рагна призадумалась. Спокойные доводы отца действовали сильнее угроз матери. Раньше она никогда не смотрела на свою жизнь под таким углом. Эта мысль отрезвляла.

Но быть вместе с Уилвульфом…

– Епископа Уинстена нужно чем-то занять, – бросила мать. – Позови его на прогулку, покажи окрестности.

Должно быть, Женевьева надеялась, что Уинстен скажет или сделает что-то такое, что отпугнет Рагну от Англии. Сама девушка больше всего хотела остаться наедине со своими мыслями, но, сопровождая Уинстена, она наверняка многое узнает об Уилвульфе и Ширинге.

– Хорошо, мама, – ответила она покладисто.

Уинстен охотно согласился прогуляться, и они вместе пошли за лошадьми, позвали Кнеббу и Кэт. По дороге Рагна тихо сказала Уинстену:

– Я люблю твоего брата. Надеюсь, он это знает.

– Он опасается, что отплытие из Шербура, как оно было обставлено, могло охладить твои чувства к нему.

– Мне бы стоило возненавидеть его, но я не могу.

– Я заверю его в этом, когда вернусь домой.

Пожалуй, она сказала бы Уинстену намного больше, но ее отвлек громкий шум и возгласы возбужденной толпы. За конюшней сцепились две собаки, коротконогая черная гончая и серый мастиф. Все конюхи высыпали наружу посмотреть на схватку. Они вопили во все горло, поддерживая псов, и делали ставки на победителя.

Раздраженная Рагна зашла в конюшню, гадая, остался ли внутри кто-нибудь, кто поможет оседлать лошадей.