Остальные тридцать два. Полное собрание рассказов

Мы потрясли по тяжелой серебряной монете в сложенных скорлупками ладонях, потом каждый, не глядя, выложил свою монету на тыльную сторону левой ладони, прикрыв ее правой.

– Что у вас? – поинтересовался он.

Я открыл свою монету, она лежала вверх профилем Альфонсо XIII в младенчестве.

– Орел, – ответил я.

– Ну, тогда забирайте эти чертовы бумажки и, будьте добры, закажите мне выпить. – Он опустошил свой бумажник. – Не хотите купить у меня отличное пердеевское[4 - Имеется в виду известная фирма «Джеймс Пердей», производящая огнестрельное оружие, в том числе охотничьи ружья.

– Нет, – отказался я. – Но послушайте, Луис, если вам нужны деньги…

Я протянул ему туго свернутую пачку плотных, блестящих зеленых банкнот по тысяче песет.

– Не дурите, Энрике, – произнес он. – Игра есть игра.

– Да, но мы достаточно хорошо знакомы…

– Не настолько.

– Ладно, – сдался я. – Тут решать вам. Тогда что будете пить?

– Как насчет джина с тоником? Прекрасный, знаете ли, напиток.

Мы пили джин с тоником, и я чувствовал себя одновременно отвратительно из-за того, что разорил его, и восхитительно из-за того, что выиграл деньги, а джин с тоником никогда в жизни не казался мне таким вкусным.

– Не думаю, что игра доставляет наслаждение, если ставишь на кон только то, что можешь себе позволить. Вы согласны, Энрике?

– Не знаю. Я никогда не мог позволить себе ставить больше.

– Да ладно вам. У вас же куча денег.

– Отнюдь, – покачал головой я. – Серьезно.

– О, деньги, в сущности, есть у всех, – сказал он. – Ведь всегда можно что-нибудь продать – вот вам и деньги.

– У меня особо и продать-то нечего. В самом деле.

– Не говорите глупостей. Никогда не встречал американца, который не был бы богат.

Думаю, тогда это было правдой. В те времена он действительно не встречал таких в баре отеля «Ритц» или у Чикоте. Но теперь, когда он снова сидел в баре Чикоте, здешние посетители-американцы были как раз из разряда тех, каких он раньше никогда не встречал; не считая меня, но я был случайностью.

Тем не менее, если он пожелал сделать такую невероятную глупость, это его дело. Но, глядя на его столик и вспоминая былые времена, я жалел его и очень расстроился из-за того, что дал официанту номер телефона отдела контрразведки Управления госбезопасности.