Брак по любви

Она так и осталась лежать у него в промежности.

Баба позволил молчанию разрастись и заполнить комнату.

Когда оно стало невыносимым, Ясмин постаралась заставить себя заговорить, но Баба вскинул ладонь, призывая ее к молчанию.

– Возможно, откликался на вакансии?

– Ага, – ответил Ариф. – Откликался на вакансии. Целый день.

– Ясно. Ты не мог бы показать мне эти отклики?

– Не могу. Отправил их. Они на почте.

– Ни одного имейла? ни одного отклика онлайн? Совсем ничего не можешь показать?

– Ничего.

Сегодняшний двубортный костюм Шаоката был застегнут на все пуговицы. Галстук в полоску различных оттенков коричневого слегка сбился набок, уголок воротника рубашки слегка пообтрепался, но всё в его одежде, позе, в которой он сидел, в аккуратно причесанных волосах говорило о том, что он усердно трудится, прилагает усилия и, что самое главное, ему не наплевать. Ариф был в грязных джинсах. Его отросшие волосы выглядели сальными.

«Но Ариф тоже прилагает усилия. Если бы он меньше волновался о том, чтобы выглядеть безразличным, ему было бы гораздо проще», – подумала Ясмин.

Шаокат всматривался в Арифа, словно с огромного расстояния, хотя легко мог протянуть руку и дотронуться до него, не вставая со стула.

– И в самом деле, – сказал он, – подходящее слово. Ничего. Подходящее для твоего случая, ведь ты ничего в жизни не добился.

Ариф медленно поднялся:

– Ага, спасибо. Спасибо за это. Очень в тему. Спасибо за поддержку. По-твоему, я не откликался на вакансии? Так по-твоему? – Он пошел к двери, но снова вернулся. Его голос зазвучал громче и пронзительнее. – Я нанимался на столько… не знаю… со счета сбился. Сотни вакансий, и что получил? Пять собеседований, полгода в колл-центре, месяц в продажах по телефону. Ты говоришь, что никакой дискриминации нету, думаешь, что я ленивый, что сам во всем виноват, но вот что я тебе скажу: вообще-то ты имеешь на семьдесят четыре процента больше шансов получить предложение о работе, если у тебя «белое» имя.

– Сядь, – велел Шаокат. – Успокойся. – Он подождал, но Ариф остался стоять. – Прекрасно, ты сам выбираешь, как себя вести. А теперь, с твоего позволения, я тоже кое-что тебе скажу.